Чистилище Сталинграда. Штрафники, снайперы, спецназ (сборник)

Вечно голодный, Максим очень ценил это внимание: горячий чай с сахарином и кусочками поджаренного хлеба.

Увлекшись стрельбой, командир расчета МГ-34 высунулся из окна. Пуля ударила его под глаз. Каску, как это часто бывает, сорвало динамическим ударом, из затылка брызнуло серое с красным.

Второй номер не сразу пришел в себя, не в силах оторвать взгляда от разбитой головы унтер-офицера и повисшего на щеке, как мутная виноградина, глаза. Все же взял себя в руки, вытер рукавом шинели кровь с приклада, но следующая пуля, выпущенная Быковым, ударила о подоконник, брызнула кирпичным крошевом и заставила второго номера пригнуться.

Андрей целился в амбразуру крупнокалиберного пулемета. Выстрел, еще один. Пулемет замолчал, а Палеха тянул за руку Логунова.

Но в расчете тяжелого «машингевера» было три человека, и замену убитому пулеметчику нашли быстро. Очередь пробила истонченную стену и ударила в поясницу адъютанта Логунова, который бежал последним. Восемнадцатилетнему лейтенанту казалось, что он продолжает бежать.

Его втащили в дальнюю комнату барака, прибежала Зоя Кузнецова. Когда сняли многочисленные зимние одежки, поняли, что парню уже не помочь. Пуля, сломав позвоночник, прошла через нижнюю часть живота, проделав отверстие с пятак. Из раны текло что-то бурое и густое. Зоя поспешно накрыла выходное отверстие салфеткой, нашли запасную нательную рубаху и перетянули живот.

– Минут десять протянет, не больше, – сказала Зоя.

Логунов нервно закурил папиросу, пустив пачку по кругу.

– Один сын у родителей. Майор из штаба дивизии попросил к себе адъютантом взять, а парень упирался, из взвода не хотел уходить. Взводные, сами знаете, считаные дни живут. Отец думал, что возле комбата уцелеет, а у него, вон, агония уже началась.

Молодой боец возил тряпкой, вытирая огромную бурую лужу. Стоял запах разорванных внутренностей, люди невольно отворачивались.

– Пусти, возякаешься тут.

Зоя выдернула тряпку, быстро промокнула пятно, затем Якобчук сунул ей мешок из-под муки, и она затерла пол начисто.

– Теперь выносите. Все, умер он.

– Землю не продолбишь, – сказал старшина. – На метр промерзла.

– Воронку от снаряда расширим и всех сразу похороним.

– Нет свежих воронок.

– Будут, – со злостью ответил Логунов. – За нас еще не в полную силу взялись.