Чистилище. Турист

Память возвращалась постепенно. Он вспомнил, как договаривался с Гусаком об обмене, вспомнил, как упал носом в землю; и свое удивление вспомнил, когда увидел что-то… Что именно? Кто-то был под машиной… Да! Женька!

Коля задергался, осознал, что связан, что лежит на кровати, практически не имея возможности двигаться – как будто спеленутый пауком. Он с усилием повернул голову, осматривая место, где находился: это была небольшая спальная комната, недорого, но со вкусом обставленная, с высоким комодом у зашторенного окна, с детской кроваткой и большим мутным зеркалом на дверце шкафа-купе.

– Тут есть кто? – позвал Коля. – Женька! Ты здесь?!

Возможно, в квартире находился еще кто-то. Но в этой комнате Коля точно был один.

Он опять завозился, надеясь хотя бы немного освободить руки. Бесполезно! Его, похоже, всего обмотали упаковочной пленкой или чем-то подобным.

Поняв, что так просто ему не выбраться, Коля заставил себя успокоиться. Силы надо было беречь – они еще могли ему пригодиться.

Потом Коля вспомнил, как Женька намекал Гусаку, будто Мезень не конечная цель их путешествия. Врал? Набивал себе цену? Или он действительно узнал что-то важное?

Но брат говорил про Мезень. И больше ничего.

«Мезень… Мезень…» – он тогда бредил сбивчиво и невнятно. Что-то еще про губу говорил – наверное, саднила у него губа, он ведь здорово был покалечен, и лицу досталось.

Про нос, кстати, тоже говорил.

Страдал от боли, наверное. Но отмучился…

Коля уставился в потолок, пытаясь восстановить в памяти тот разговор. Упоминал ли брат еще что-то кроме Мезени? Велел ли идти дальше?

Сразу после смерти Ивана Коля постарался записать каждое его слово, каждый невнятный звук. Ту шпаргалку, наверное, уже не найти, не заглянуть в нее, разве только Гусак отыщет записную книжку в лодке среди вещей и принесет под нос.

Но можно все же попытаться сейчас вспомнить ту страничку. Это же были последние слова его брата, и он часто их перечитывал…

Коля закрыл глаза, нахмурился, отключившись от внешнего мира, от посторонних мыслей и ненужных чувств, восстанавливая в памяти написанные на бумаге буквы, связывая их с произнесенными братом словами.

«Кий» – да, да, точно! Он произносил это слово! Так, может, он имел в виду не бильярдный кий? Может, это название села? Село Кий – вполне возможно, почему нет…

А еще было какое-то каркающее слово.