Чистильщик

Невинно улыбаюсь, будто вообще понятия не имею, где нахожусь, и будто напеваю про себя: «Автобусные колеса все крутятся, и крутятся, и крутятся, и крутятся». Она пристально меня разглядывает. Я смотрю на нее и чувствую, что такой взгляд — начало знакомства.

Она отворачивается, не сказав ни слова, и они продолжают хихикать. Кладу нож обратно в портфель. Даже не знаю, зачем я его вообще вынул. Когда я подъезжаю к своей остановке, портфель уже закрыт. Стэнли делает для меня исключение и останавливается прямо напротив моей работы.

Я улыбаюсь ему с противоположного конца салона. Мы машем друг другу руками, и я выхожу через заднюю дверь.

Крайстчерч. Не город ангелов. Новая Зеландия славится спокойствием, баранами и хобби. Крайстчерч славится своими садами и своей жестокостью. Подбрось вверх баночку с клеем, и сотня благодарных людишек перегрызут друг другу горло, чтобы ее нюхнуть. Здесь нечем любоваться. Много зданий, но все они серые и сильно разбросаны. Много дорог. Они тоже серые — как небо над головой большую часть года.

Этот город — бетонные джунгли, как все города на свете, но в этом бетоне попадаются иногда островки зелени: деревья, кусты, цветы. Нельзя пройти и двадцати шагов, не встретив какого-нибудь кусочка природы. Большие пространства, например, Ботанический сад, специально созданы для того, чтобы всему миру продемонстрировать, какие мы умные в деле превращения семян в растения. В этих садах растут тысячи цветов и сотни деревьев, но там не пройдешься ночью без того, чтобы тебя не прирезали или не пристрелили, оставив твое тело на удобрение.

Я прохожу несколько шагов, и скука моя нарастает. Это все из-за города. Невозможно чувствовать себя веселым, когда тебя окружают дома, которым лет под сто. Между домами целые сплетения переулков, по которым каждый уважающий себя наркоман может пройти с закрытыми глазами. В глубине этих переулков живут пациенты Крайстчерча. Если какой-нибудь бизнесмен или бизнесвумен попытаются прогуляться по одному из них, у них больше вероятности повстречаться с Иисусом Христом, чем выйти оттуда не изнасилованными или не обоссанными.

Что до шопинга, ну, он здесь популярен настолько, насколько был бы популярен Эдди Мерфи с речью на собрании ку-клукс-клана. Шопинг тут давно вышел из моды, и это видно по объявлениям на витринах магазинов «сдается» или «продается». И, несмотря на все это, припарковаться невозможно.

Воздух мерцает и плывет от жары, поэтому издалека кажется, что асфальт мокрый.