Чистильщик

Он берет его у меня и, не пробивая, отдает обратно. Подмигивает мне, как это делают все старички-водители. При этом пол-лица у него перекашивает так, будто у него сердце прихватило. Мистеру Стэнли, наверное, за пятьдесят, и, похоже, он вполне доволен жизнью. В такие утра как это, он всегда любит говорить: «Жарко, правда?» Он носит такую же униформу, как и все остальные водители автобусов: темно-синие брюки, светло-голубая майка с короткими рукавами и черные ботинки:

— Сегодня утром прокатись за городской счет, Джо, — говорит он, все еще подмигивая, на случай, если я еще не заметил.

 — Утро сегодня выдалось жаркое, правда, Джо?

Я надеюсь, что, если улыбнусь в ответ, мне светит еще разочек прокатиться бесплатно.

— Ух ты! Джо премного благодарен, мистер Стэнли.

Мистер Стэнли улыбается мне, и я представляю, как изменилось бы выражение его лица, если бы я открыл портфель и показал, что там внутри. Убрав билет обратно в карман, иду в глубь салона. Автобус практически пуст — несколько беспорядочно рассевшихся школьников, монахиня в черно-белом одеянии, и бизнесмен с зонтиком, хотя на улице градусов тридцать.

Обычные люди. Как я.

Сажусь в самом конце салона, за спиной у двух шестнадцати-семнадцатилетних школьниц. Кладу портфель рядом, на пустое сиденье. Ни напротив меня, ни у меня за спиной никого нет. Набираю шифр с обеих сторон. Сдвигаю обе щеколды. Открываю портфель. Мои ножи аккуратно уложены внутри — три на крышке и три на дне. Они прикреплены ремешками, которые их обматывают и крепятся к портфелю металлическими колпачками.

Пистолет — единственный предмет, который свободно болтается внутри, но он упакован в черный кожаный чехол, защищающий его и ножи. У пистолета три внутренних предохранителя, так что мне должно трижды не повезти — или трижды сделать какую-нибудь глупость, — чтобы умудриться вляпаться в какую-нибудь неприятность. Школьницы впереди хихикают.

Я вынимаю нож с лезвием длиной пять сантиметров, который стоил двадцать пять долларов. Чтобы кого-нибудь убить таким лезвием, нужно нанести множество ударов.

Как-то раз, месяцев восемнадцать назад, мне пришлось раз сто ударить ножом одного ублюдка, пока он не помер. Маленькие порезы. Много крови. После такой работы я вспотел, как сволочь. Майка прилипала к телу. Но он это заслужил.

Водитель мистер Стэнли намного приятнее.

Я провожу лезвием вверх и вниз по спинке сиденья той девочки, что слева. Думаю о женщинах вообще, как вдруг ее подруга, блондинка, оборачивается на звук. Я прячу нож за ногу.