Чистильщик

Она самый важный для меня человек в этом мире, и одна мысль о том, что с ней что-то случилось… ну… от этого больно. Больнее, чем когда мое яичко выжали, как апельсин. Представить, что ее больше нет…

Я просто не могу этого представить.

Отвечает женщина из больницы Крайстчерча, которая сообщает мне, что я позвонил в больницу Крайстчерча. Весьма благодарен ей за проницательность. Спрашиваю Костелло, и через долгую минуту он подходит к телефону, ответив глубоким, озабоченным голосом:

— Ах, да, Джо, послушай, это насчет твоей матери.

— Пожалуйста, не говорите, что с ней что-то случилось.

— Ну, вообще-то с ней действительно ничего не случилось. Можешь сам с ней поговорить. Прямо здесь.

— Но вы ведь в больнице, — говорю я, как будто обвиняя его в чем-то.

— Да, но с твоей матерью все в порядке.

— Тогда почему она сама не позвонила?

— Ну, теперь с ней все в порядке, и раз уж она не будет сегодня ночевать дома, это был единственный способ с тобой пообщаться. Она сказала, что связаться с тобой можно, только если позвоню я.

— Что с ней случилось?

— Давай ты сам с ней поговоришь.

Возникает тишина, пока трубку передают из рук в руки. Невнятные голоса, и потом:

— Что случилось? Почему ты оказалась в больнице?

— У меня откололся кусочек зуба, — спокойно, как ни в чем не бывало, отвечает она.

Я сажусь, вцепившись в трубку, не понимая, что она пытается мне сказать.

— Зуба? У тебя откололся кусочек зуба и из-за этого ты в больнице? — Встряхиваю головой, пытаясь придать смысл ее словам.

— Я была у зубного, Джо.

Потом она замолкает. Моя мать, женщина, которая обожает говорить и будет говорить даже после смерти, молчит и ничего мне не объясняет. Пару недель назад она была счастлива, рассказывая мне, что испражняется водой.

Поэтому я спрашиваю:

— Почему ты в больнице?

— Он сломал тазобедренную кость.

— Сломал тазобедренную кость? Как?

— Он поскользнулся в душе.

— Он принимал душ и упал. Сломал тазобедренную кость. Мне пришлось вызвать «скорую». Это было ужасно, Джо, хотя довольно интересно, потому что я никогда не была внутри машины «скорой помощи». Сирены громко выли. Конечно же, Уолт плакал не переставая. Мне было так его жаль, но он держался таким молодцом. А у водителя «скорой» были усики.

— Ты была у него, когда он принимал душ?

— Не глупи, Джо. Я находилась дома.