Чистильщик

Замечаю, что шины на другой машине наполовину спущены от времени. Вылезаю. Запах из багажника брошенной машины практически неуловим.

Так как мне нечего больше делать, я направляюсь домой, и еще один длинный вечер подходит к концу.

Еще один этап позади.

Она не знает, что едет именно сюда, пока не въезжает на длинную, петляющую дорогу, обрамленную прекрасными деревьями. Она паркует машину в тени и выходит на пышный газон. До конца светового дня осталось еще около часа, и этот час она проведет здесь.

Салли проходит к могиле своего брата и присаживается рядом с ней.

В голове у нее вихрем проносятся какие-то мысли, которые тут же ускользают.

Джо и тот человек пробыли в доме как минимум час. Салли облегченно вздохнула, когда Джо вышел целым и невредимым. Салли хотела последовать за ним, но ей стало любопытно, кем же был тот второй человек. Она прождала еще около получаса, но тот так и не показался. Наверное, он жил в этом доме.

Она проводит руками по траве, ощущая мягкое покалывание травинок на ладонях. Перед тем как уехать, она записала адрес.

Салли точно не знает, зачем ей эта информация. Скорее всего, просто оставит блокнот с этой корявой записью на переднем сиденье, он проваляется так пару недель, после чего листик будет вырван и выброшен.

Джо водит разные машины. Папки у Джо дома. Джо с вырванным яичком. Джо, тайно встречающийся с людьми.

Так, ладно, Джо пришел к кому-то домой, как и она ходила домой к другим людям. Пришел, попил кофе, поиграл немного в карты, провел время, поужинал. Что в этом такого подозрительного?

Ничего.

За исключением того, что Джо оставил машину в двух кварталах от дома, а уехал на другой машине. И еще дом — этот дом ей почему-то знаком.

— Так что же мне делать, Мартин?

Если бы ее брат мог восстать из мертвых и что-нибудь ей посоветовать, ответ точно не прозвучал бы как «ничего не делай». Именно ее ничегонеделанье убило Мартина пять лет назад. Ее безответственность, ее лень, ее непонимание ситуации. Пять лет назад она ничего не сделала, хотя должна была.

Ей нужно было что-то сделать, чтобы Мартин не был сбит машиной, несущейся со скоростью шестьдесят пять километров в час на дороге, где максимально разрешенная скорость ограничивалась пятидесятью километрами в час. Это не была вина школы. Это даже не совсем вина водителя. Это была ее вина. Она знает, что многие обвинили бы в этом Господа Бога, и подозревает, что ее родители поделили эту вину поровну, между нею и Им.

Вот почему мать вздрагивает, когда Салли обнимает ее.