Чистильщик

Ему нужен кто-то, кто заботился бы о нем, кто защищал бы его от того безумия, в котором он оказался замешан, что бы это ни было.

Домой я иду, окутанный сырым воздухом, который пахнет потом. Одежда липнет, белье постоянно застревает в заднице. Вернувшись домой, я зарываю орудие убийства и перчатки в саду.

Поднимаюсь по лестнице, достаю из кармана ключи, чтобы…

На полу, прямо перед дверью, лежит Шалун. Или Иегова. Определить невозможно. Я оглядываюсь в поиске пушистого ублюдка, который выкопал моих рыбок из их могилы, но он уже сбежал.

Я присаживаюсь и дотрагиваюсь пальцем до своей мертвой рыбки. Как резиновая.

Нахожу на кухне пакетик для улик. Уже склоняюсь над рыбкой, как вдруг слышу мяуканье. Поднимаю голову и вижу треклятого кота в конце коридора. Перед ним на полу лежит вторая рыбка. Кот медленно протягивает лапу, подталкивает рыбку на пару сантиметров в моем направлении и отдергивает лапу назад. Наклоняет голову и мяукает. Я вынимаю нож из портфеля, который остался у дверей.

Не отрывая от меня глаз, кот снова продвигается вперед и снова подталкивает ко мне рыбку.

Снова садится. Какого черта он пытается сделать? Я выбираю самый большой нож, который только могу найти.

— Давай, Пушистик. Давай.

Он идет ко мне, проходит половину расстояния, останавливается, возвращается к рыбке, останавливается, разворачивается ко мне. Мяукает. Я сильнее сжимаю ручку ножа. Кот медленно возвращается к рыбке, аккуратно берет ее в зубы и несет мне. Останавливается в метре, кладет рыбку на землю и отходит на пару шагов.

Снова мяукает. Я встаю на четвереньки так, чтобы можно было медленно проползти вперед. Держу лезвие ножа прямо перед собой.

И тогда я понимаю, что он делает. Он возвращает мне моих рыбок. Он снова мяукает, но на этот раз звук больше похож на тихий всхлип.

— Вот хороший мальчик, — дружелюбно говорю. — Давай, киса. Я не буду тебя убивать, малыш. Я не буду сворачивать тебе шейку.

Он снова мяукает и подходит на пару шагов. Я продолжаю двигаться ему навстречу. Кот уже на расстоянии вытянутой руки.

Еще ближе…

Мы дотягиваемся друг до друга, и он утыкается головой мне в кулак.

А потом этот ублюдок начинает урчать.

А я? Что же делаю я?

Я начинаю гладить этого гада. Чешу его под подбородком, как будто это самый милый котик на свете.

Смотрю на пол, где лежат мои две золотые рыбки. Придется их снова закопать. Я перехватываю нож поудобнее и кончиком лезвия начинаю почесывать коту голову. Он слегка поворачивает ее, чтобы удобнее было чесать.