Чистильщик

Она снова проводит ножом по горлу мертвого мужчины с таким хлюпающим звуком, что у меня возникает ассоциация с ботинками, полными воды. Потом срезает веревки и скотч. Бросает нож на пол, поднимает одну из рук Кэлхауна и кладет на свою правую грудь. Издает тихий стон.

Смотрит на меня и улыбается:

— Хочешь попробовать?

— А ты обещаешь, что меня не шлепнешь?

— Нет, идиот. Хочешь почувствовать то же, что и он?

— Он чувствует себя мертвым.

— Если ты действительно быстро раздобудешь деньги, Джо, наша сделка остается в силе.

В противном случае скоро мертвым себя будешь чувствовать ты.

Она смотрит на часы, что-то прикидывая. Некоторое время молчит, потом произносит:

— Десять часов. В нашем парке. Не опаздывай.

В нашем парке. Без проблем, я не опоздаю.

Будь готов. Девиз бойскаутов. Его можно применить к любой области в жизни. Это из той же серии, что и домашнее задание. У меня просто слов не хватает, чтобы описать, насколько это важно.

Стою у окна еще пару минут, чтобы убедиться, что Мелисса не вернется, после чего направляю пульт в сторону гардероба.

Нажатием кнопки выключаю спрятанную там камеру. Камеру цыпочки-инвалида.

Перематываю кассету, сажусь на край кровати и просматриваю отснятый материал на маленьком экране. Все, как я предполагал.

Я начал запись лишь тогда, когда отошел в угол комнаты. Камера была отрегулирована так, чтобы охватывать большую часть комнаты, в том числе кровать. Я продолжаю просматривать кассету. Вижу, как Мелисса поглаживает простыни, потом открывает дверь и убивает полицейского.

Благодаря углу, под которым велась съемка, мне удалось все время оставаться за кадром. Если бы не удалось, я бы себя вырезал. Похоже, не придется.

Вынимаю пистолет полицейского из-за пояса и кладу на кровать так, чтобы его легко можно было достать. Пистолет весь вечер был готов выстрелить. Это была моя защита от Мелиссы на случай, если что-то пойдет не так.

Как выяснилось, все прошло идеально.

Мелисса не обрезала все веревки с полицейского, поэтому я беру нож и заканчиваю эту работу.

Тащу его тело в спальню, стараясь не запачкаться кровью, и чувствую, что он пахнет мочой и смертью. Когда я кидаю его на кровать, он дергается и замирает.

Осматриваю комнату в поисках чего-нибудь, во что можно было бы завернуть тело. Кровь легко просочится через простыни, потому я возвращаюсь в ванную и сдергиваю занавеску, оборвав пластмассовые колечки на углах. Заворачиваю труп.