Чистильщик

За ее спиной я вижу, как Кэлхаун в изумлении таращит глаза на Мелиссу с пистолетом в руке. Потом он начинает водить глазами туда-сюда, прикидывая, кто из нас опаснее. Вот женщина, которое дала ему описание убийцы. Она держит меня на прицеле, но я остаюсь человеком, который вырубил его и связал. «Что за чертовщина?» — думает он. А еще: «Когда я смогу получить свои деньги?»

Я понимаю, и у Мелиссы в голове мелькают разные мысли. Ей нравится коллекционировать полицейские штучки, и она думает, можно ли добавить этого человека в свою коллекцию.

Окидывает его взглядом, чтобы понять, уместится ли он у нее в доме. Может, в углу гостиной или рядом с холодильником…

— Я не понимаю, в какую игру ты играешь, Джо. Может, расскажешь?

— Он свидетель того, кем ты на самом деле являешься.

— Вот как? И что у тебя на него?

Мелисса оглядывает комнату. Очевидно, проигрывать она ненавидит. Она медленно качает головой. Слышу, как скрежещут ее зубы. Выглядит она крайне разозленной.

— Ты кое о чем забываешь, Джо.

— Мне-то он не нужен.

Перед тем как я успеваю отреагировать, она хватает нож из моего портфеля и вбегает в ванную. Встает за спиной у Кэлхауна, и глаза его расширяются от страха, потому что он, как и я, знает, что сейчас произойдет. Стул под ним дергается, он пытается освободиться, но безуспешно. Она подносит нож к его горлу и смотрит мне в глаза. Я перевожу взгляд с глаз детектива, который вдруг замер, будто каменное изваяние, на глаза женщины, стоящей за ним.

И вижу, что она развлекается, ей весело.

Не из-за того, что она сейчас сделает с этим полицейским, а из-за того, что она сейчас сделает с моим свидетелем. Я с трудом сделал один шаг, но ближе подходить уже не смею.

— Хорошо подумай, Мелисса, — говорю я, и слова мои звучат как-то суетливо. Я протягиваю руки ладонями вперед. — Подумай о том, что ты собираешься сделать.

Кэлхаун умоляет глазами, и, когда Мелисса отводит нож от его горла, эта мольба сменяется облегчением — и тут же ужасом, когда нож снова попадает в поле его видимости и направлен прямо ему в грудь.

В его глазах вспыхивает страх, а потом нож втыкается в его тело, и они гаснут.

Из его горла вырывается звук, похожий на всхлип и на хрюканье одновременно, и в то же время он начинает изо всех сил рваться, пытаясь освободиться, как будто в грудь ему воткнулся не нож, а высоковольтная батарея, из которой он начал качать энергию. Но даже теперь у него не хватает сил порвать связывающие его веревки и скотч.