Чистильщик

Она захлопывает ее и запирает, и я, даже не притормозив, с разбегу влетаю в эту запертую дверь, косяк которой чуть вздрагивает.

Отступаю на пару шагов. Я всегда могу уйти домой. Собрать свои вещи. Закрыть портфель. Снять резиновые перчатки. И уйти. Но это сильнее меня. Я очень привязан и к своему ножу, и к своей анонимности. А значит, мне придется остаться.

Она начинает звать на помощь. Но соседи ее не услышат. Я это точно знаю, потому что все заранее выяснил. Этот дом находится в глубине района и торцом выходит на пустырь, мы на втором этаже, и никого из соседей нет дома.

Все дело в подготовке. Чтобы чего-то в жизни добиться, надо обязательно готовиться и все делать тщательно.

Я пересекаю спальню и выбираю еще один нож. На этот раз самый большой. Направляюсь обратно к ванной, но вдруг в комнату входит кот. Животное оказалось жутко дружелюбным. Наклоняюсь и глажу его. Он начинает тереться о мои руки и урчать. Беру его на руки.

Возвращаюсь к двери в ванную и зову ее:

— Выходи или я сломаю твоему коту шею.

— Пожалуйста, пожалуйста, не трогайте его.

Теперь я жду. Как приходится ждать любому мужчине, когда женщина в ванной. По крайней мере, она перестала кричать. Почесываю Пушистику шею. Он больше не урчит.

— Господи, чего вы хотите?

Мама моя, царство ей небесное, всегда учила меня говорить только правду. Но иногда этот подход не совсем уместен.

— Просто поговорить, — вру я.

Я качаю головой. Женщины…

Замок издает четкий щелчок, освобождая проход в ванную.

Она не хочет рисковать жизнью своего кота. Наверное, дорогая порода.

Дверь медленно открывается. Я не двигаюсь, так как слишком ошеломлен ее тупостью, которая возрастает ежесекундно. Когда дверь достаточно приоткрывается, я бросаю Пушистика на пол. Киса приземляется в виде большого комка шкуры, шея ее свернута, а лапы торчат во все стороны. Она видит кота, но закричать уже не успевает. Я встреваю телом в дверной проем, и у нее не хватает сил, чтобы выпихнуть меня обратно.

Она отпускает дверь и теряет равновесие. Падает и ударяется о ванну, и полотенце выскальзывает у нее из рук.

Я захожу в ванную. Зеркало все еще запотевшее. Занавеска в душе разукрашена парой дюжин утят, и все они улыбаются мне. Они смотрят в одну сторону и все одинаковые, поэтому создается впечатление, что они плывут на какую-то войну. Анжела опять начинает кричать, что до сих пор ей не особенно помогло и не поможет и впредь.