Чистильщик

Мне приходиться придумывать свою собственную манеру разговаривать, потому что, даун я или нет, все ожидают от меня идиотского произношения.

— Здравствуй утро, Салли, — говорю я и улыбаюсь как маленький ребенок, выставляя все зубы напоказ, будто чрезвычайно гордясь тем, что мне удалось связать три слова в предложение, хоть и в этом я напортачил.

— Замечательный день. Тебе нравится такая погода, Джо?

На мой взгляд, если честно, жарковато.

— Мне нравится теплое солнце. Мне нравится лето.

Я говорю, как идиот, чтобы Тормоз Салли могла понять.

— Не хочешь присоединиться ко мне за обедом? — спрашивает она. Я чуть не поперхнулся. Могу себе представить, как это будет здорово, когда проходящие мимо люди начнут смотреть на одного человека, делающего вид, что он даун, и на другого, делающего вид, что он нормален. Мы будем кидать хлеб уткам, смотреть на облака и гадать, какое из них похоже на пиратский корабль, а какое — на раздутый труп утопленника. Черт, Салли вообще догадывается, что она ненормальна? Вообще, такие люди понимают, что с ними что-то не так?

Приезжает лифт.

Я не знаю, должен ли я притвориться джентльменом и пропустить ее вперед, или притвориться дауном и отпихнуть ее? Я поступаю как джентльмен, так как, если бы я притворился дауном, мне пришлось бы орать от ужаса по пути наверх, а потом впасть в ступор, увидев, как изменился вид за дверями лифта.

— Ну так как? Хочешь присоединиться ко мне за обедом?

— Мне нравится мой офис, Салли. Мне нравится сидеть в офисе и смотреть в окно.

— Я знаю, что тебе это нравится, Джо. Но гулять тоже полезно.

— Ну что ж, я тебе опять обед приготовила. Я его потом занесу.

— Тебе нравится ездить на автобусе домой?

— Чего? Да. Наверное.

— Я могу тебя иногда подвозить, если хочешь.

— Мне нравится автобус.

Она пожимает плечами и решает не продолжать разговор.

— Я скоро зайду, занесу бутерброды.

— Спасибо, Салли. Это было бы здорово.

Это на самом деле было бы здорово. Может, Салли и дура, и, может, она на меня запала, но она всегда была ко мне добра.

Она всегда дружелюбна. Никто, кроме нее, не предлагал мне еды, и никто никогда не предлагал подвезти меня домой (хотя, конечно, сама она вести машину не может; наверное, она имеет в виду, что ее мама нас подвезет или что-то в этом роде), а уж я-то делал вещи и похуже. Хотя она мне и не нравится, но она не нравится мне меньше, чем все остальные. Это делает ее почти моим другом, единственным в своем роде. Не считая моих рыбок.