Чистильщик

— Ты ведь никому не проболтаешься, правда, Джо? У тебя ведь нет друзей в прессе?

Я качаю головой, пытаясь подражать Шредеру. Он думает, что у меня совсем нет друзей. Он не знает о Шалуне и Иегове.

— Вы, ребята, мои единственные друзья, детектив Шредер.

— Ты когда-нибудь слышал о преступниках-подражателях, Джо?

Я перестаю качать головой, чтобы не свернуть себе шею.

— А зачем кто-то будет передразнивать преступника?

Шредер снова глубоко вздыхает, и я понимаю, что, возможно, слегка переигрываю.

— Все не совсем так, Джо.

Подражатель — это тот, кто убивает, чтобы сымитировать серийного убийцу.

— А зачем они это делают?

— Потому что они могут это делать. Потому что им так хочется. Потому что они ненормальные.

— Гм. Тогда почему же эти люди на свободе, детектив Шредер? Почему их не посадят в тюрьму?

— Хороший вопрос, — говорит он, и я улыбаюсь его похвале. — И на него есть очень простой ответ. Потому что все в этом мире перекорежено. Бывает ведь так, что ты включаешь телевизор, а там в новостях репортаж про какого-нибудь урода, который убил всю свою семью и соседей?

Я киваю.

Убей соседа своего. Мне это знакомо.

— И родственники, и другие соседи — все будут говорить, что он был тихим малым. У него имелась коллекция журналов о пистолетах и кое-какие проблемы. Тогда мы расследуем прошлое убийцы, чтобы знать, чего ждать в следующий раз, но уже поздно. Предотвращать нечего, так как все уже мертвы… Прости, Джо, — говорит он, вздыхая. — Что-то я заболтался. Не стоит мне грузить тебя всем этим.

— Просто мне хотелось бы иметь возможность делать больше, чем сейчас. Мы же видим этих ребят каждый день, но что мы можем сделать? Ничего. Потому что у них есть права. Как и у всех остальных. И пока они в конце концов не попытаются кого-нибудь убить — а рано или поздно они пытаются это сделать — эти права делают их неприкасаемыми. Понимаешь о чем я, Джо?

— Более или менее, детектив Шредер.

Он указывает на стену.

— Сто к одному, что мы где-то и когда-то встречались и разговаривали с этим человеком.

Мы знаем, что у него проблемы с наркотиками или с головой, но ничего с этим сделать не можем. И теперь он смотрит на нас, издевается, смеется над нами. Голову даю на отсечение, что мы уже пытались его посадить за решетку, но нам не разрешили. Я уверен, что этот парень уже побывал в этом здании.

С одной стороны, он прав, с другой — ошибается, но я не могу ему на это указать. И не могу поспорить с ним насчет его правоты.