Чистильщик

Голос у него низкий, и, когда он говорит, у него появляется некое подобие карибского акцента; скорее всего, это из-за сигар, которые он курит постоянно. Он один из тех бесполезных ублюдков, что носят спортивные куртки с вшитыми заплатами на локтях.

Интересно, не его ли это шариковая ручка, оставленная на месте преступления? Я смотрю в его черные глаза, пытаясь разглядеть то зло, которое должно в них затаиться, если верить книжкам, но ничего не вижу.

Он говорит, чтобы я хорошо поработал, говорит, что вернется после обеда.

Значит, времени у меня предостаточно. В офисе остаюсь только я да Господин Пылесос. Вожу им по ковру, как будто от этого что-то поменяется, и разглядываю помещение в поисках чего-нибудь, что могло бы мне помочь. Как и в конференц-зале, в офисе Стивенса есть окна, выходящие на третий этаж, а значит, люди могут видеть все, что происходит внутри, если жалюзи открыты, как сейчас. Десять минут я трачу на один-единственный кусок ковра, но чище он не становится. Роняю тряпку за письменный стол, наклоняюсь и пользуюсь моментом, чтобы заглянуть в ящики. Беру папку, лежащую сверху, и открываю ее.

Это список всех, кто работает над расследованием. Прячу его в комбинезон. Потом начинаю кашлять. Точно, дауну Джо нужно попить. Направляюсь к баллону с водой. На обратном пути прохожу мимо комнаты с ксероксом. В ней никого нет, так что я захожу и делаю копию списка. Возвращаюсь в офис. Кладу бумагу обратно в папку. Заканчиваю пылесосить как раз вовремя, чтобы успеть пообедать.

Солнце светит прямо в окна моего офиса, поэтому я сажусь перед окном и притворяюсь, что загораю.

Мне придется здорово постараться, чтобы другие в это поверили. Салли стучит в дверь, потом заходит и протягивает мне небольшой бутербродик. Взамен получает мое короткое спасибо. Она снова спрашивает меня, не хочу ли я присоединиться к ней, и я делаю ошибку, ответив, что, может быть, в следующий раз. Уходя, она просто сияет. Смотрю в окно в надежде, что увижу ее там, но реки отсюда не видно, так что вижу я только незнакомых людей.

Жую бутерброд и рассматриваю список. Довольно длинный, учитывая, что в нем более девяноста имен, точнее, девяносто четыре. Не знаю точно, чего я ожидал — возможно, человек шесть или семь, — но цифра девяносто четыре говорит о том, что в этом расследовании полно людей, которые вообще не в курсе дела. Пара десятков полицейских составляли официальные отчеты, но на месте преступления работают только детективы. И только детективы видят труп.