Чистильщик

В этом холле целых четыре двери, но я сосредоточен на ближайшей ко мне. Подхожу к большой спальне, откуда доносятся звуки. Как будто кому-то в рот запихнули подушку. Дверь слегка приоткрыта. Неважно. Даже если бы она была закрыта, я мог бы ее открыть и меня все равно не заметили бы. А если бы и заметили, пистолет у меня с собой. Чуть наклоняю голову вперед и пытаюсь заглянуть в щель. Мне нужно лишь взглянуть, и потом я свободен. Вниз, в ночь, и список мой станет короче. Но я ничего не могу рассмотреть. Кровать вне зоны видимости.

Наклоняюсь еще больше, и передо мной предстает полная картина.

Внезапно подкатывает приступ тошноты. Мне плохо. Я отшатываюсь и почти падаю на колени. Делаю глубокий вдох и пытаюсь контролировать возникшие позывы к рвоте, но не уверен, что у меня получится сдержаться. Ноги становятся ватными, в голове — хаос. Я увидел то, что ожидал увидеть, но я не думал, что это произведет такой эффект.

Желудок пытается сбежать через горло. Прижимаю к нему руку и прислоняюсь к стене.

Еще несколько глубоких вдохов, после чего я на полминуты задерживаю дыхание. Позыв немедленно проблеваться тут же, на ковре, медленно сходит на нет.

Теперь у меня четверо подозреваемых, но лучше я себя не чувствую.

Спотыкаясь, иду к лестнице и хватаюсь за перила, чтобы не скатиться вниз. Останавливаюсь на секунду, чтобы обдумать, что я только что видел. Думаю о своей матери и о том, что она считает меня геем. Может быть, поэтому мне так плохо? Потому что она думает, что я занимаюсь тем, что только что видел?

Какая-то другая мысль вертится в голове.

Что-то, что я не могу никак ухватить. Вижу только ее мелькающие кончики, но когда пытаюсь поймать ее и вытащить на поверхность, она тут же ускользает. Может быть, я сумею ее поймать, если взгляну еще разочек? Не пошел бы на это ни за что на свете.

Подношу руку ко рту и кусаю себя за кулак. Почти ничего не чувствую. Рука моя пахнет потом. Думаю о том, считал ли меня папа когда-нибудь голубым.

Должен ли я вернуться и пристрелить этих мужчин за то, что из-за них мне пришлось пережить такое? Смотрю в потолок и почти теряю равновесие.

Кулак все еще у меня во рту. Что бы Иисус сделал на моем месте? С моей стороны было бы весьма по-христиански вернуться и пристрелить их. Подобные противоестественные вещи только оскверняют Его имя.

А что бы папа хотел, чтобы я сделал?

Понятия не имею, почему мне интересно его мнение на этот счет. Так что я сталкиваюсь с еще одной дилеммой.