— Вы пошли туда для того, чтобы посмотреть, выпила ли она чай, так ведь?
— Говорю вам, я ничего не знала про этот чай, — раздраженно повторила Сюзанна. — Когда я пришла туда, из двери выходила миссис Карстерс. Она сказала, что леди Камилла спит и ее нельзя беспокоить. Мы крупно поговорили, а потом она понесла чай в свою комнату, а я ушла в свою. Только и всего.
— А вы не попытались остановить миссис Карстерс и не дать ей унести чай, который, как вы знали, предназначался леди Камилле?
— С какой стати? Говорю вам, что я не знала…
— Хорошо, миссис Уорбек.
Незачем это повторять. Думаю, мне больше не придется вас беспокоить. Вы понимаете, что вас могут расспрашивать об этом потом и другие?
— Такой же ответ и тем будет, — ответила Сюзанна и, возмущенная, направилась к двери.
Когда она ушла, д-р Ботвинк сказал:
— Прошу извинить меня, сержант, за мое восклицание, но я был огорошен. Эта милая женщина, по-видимому, вдова достопочтенного мистера Уорбека?
Роджерс кивнул.
— Это такой факт, который, конечно, надо учесть. Позвольте спросить, давно вы об этом узнали?
— Только сегодня, после обеда.
— Ах так! А остальные тоже об этом узнали?
— До сегодняшнего дня об этом не знал никто, за исключением Бриггса. Сэр Джулиус узнал об этом только после смерти лорда Уорбека.
— А дамы?
— Сообщили только леди Камилле. Это было как раз перед обедом.
— Понимаю. — Историк целую минуту сидел, погрузившись в свои мысли, а потом пробормотал себе под нос, видимо, без всякой связи с предыдущим: — У людей необразованных словарный запас очень ограничен.
Да и выражают они свои мысли очень неточно. Иначе это можно было бы счесть уликой, заслуживающей расследований. Но даже в этом случае не вижу, чем бы это могло помочь.
— Что вы сказали? — спросил Роджерс.
— Я? Ничего. Я, кажется, как говорится, разболтался. Ну-с, теперь вы собрали все факты, которые искали, сержант?
— Думаю, что да.
— Вот и хорошо. — Д-р Ботвинк несколько раз зевнул и принялся смотреть на огонь.
Послышались чьи-то тяжелые торопливые шаги. Дверь распахнулась, и на пороге предстал сэр Джулиус. Он раскраснелся от волнения, и казалось, всю его усталость как рукой сняло.
— Роджерс! — воскликнул он. — Роджерс, взгляните-ка! — Он торжествующе потряс пухлой рукой. В ней было что-то маленькое и темное — У меня в шкафу! — сказал он, задыхаясь.
