4
Даша, не переставая удивленно крутить головой, спустилась вниз по витой дубовой лестнице, ступени которой отчаянно скрипели, отзываясь на каждое прикосновение. В ожидании хозяина любопытная гостья внимательно осмотрела гостиную, обставленную тяжелой, даже какой-то монументальной мебелью.
Ее внимание сразу привлек камин, вернее каминная доска, на которой стояло с десяток разнокалиберных фотографий в серебряных рамках. В самом центре доминировал портрет молодой женщины со строгим и умным лицом.
Если бы не возраст пожелтевшей фотографии, незнакомку можно было бы спокойно принять за сестру подполковника, так они были похожи. Вероятнее всего, это и была та самая родственница, озолотившая внука-разведчика.
«А вот мне никто ничего не оставил и вряд ли оставит», — мрачно подумала Даша и повернулась к щедрой бабке спиной.
— Изучаешь семейный архив? — Полетаев появился облаченным в умопомрачительный домашний костюм.
— Бабуля? — кивнула на фото молодая женщина.
— Да.
— Как же тебя в Комитет взяли? С таким-то наследием?
— Не твоего ума дело. Взяли и взяли. Значит, надо было.
— Сомнительно, — она огляделась по сторонам. — Темная история.
— Ты к нам в отдел кадров собралась идти работать?
— А что, есть вакансия?
— Нет. И не будет, — желая показать, что разговор на данную тему окончен, он достал из портсигара сигарету и прикурил. Даша присела на диван.
— А я-то все время мучилась: и откуда же у простого русского разведчика берутся средства на такое шмотье.
Сперва подумала — униформа, потом прикинула, нет, эдак полстраны ушло бы в разведку, включая мелких и средних предпринимателей. Взятки тоже пришлось отбросить — что-то у вас во взгляде неподкупное. А тут, оказывается, вон оно что: единственный наследник увядшего рода!
Полетаев с неподражаемым изяществом опустился в огромное кожаное кресло возле камина.
— Ну, во-первых, милая леди, мучиться богатством других вроде как неприлично…
— Это с точки зрения богатых, — невозмутимо отпарировала Даша.
— Возможно. Ну, а во-вторых, как мне показалось, ваша семья тоже не голодает.
— Не голодает. — Она с наслаждением потянулась и зевнула. — Только меня-то это вовсе не касается. У меня лично денег нет.
— Как так? — Рука подполковника замерла на полдороге к пепельнице. — Что значит нет?
— Очень просто. Деньги, фирма, дом и все, что в нем, ну, пожалуй, за исключением меня, принадлежат супругу.
