— А что случилось? Может, я смогу дома вам все рассказать или показать — мне скрывать нечего. Кроме того, сегодня был чертовски тяжелый день, я очень устала.
На самом деле гораздо сильнее ее терзало любопытство, и прождать еще целый час в неизвестности казалось невыносимым.
Комиссар чуть склонил голову, видимо, ему тоже не терпелось задать свои вопросы.
— Хорошо. Вы не будете возражать, если я включу диктофон?
— Конечно, — Даша сделала широкий жест.
— Вы хорошо понимаете чешский язык?
— Достаточно. Исключение составляют некоторые… малоупотребительные выражения.
По счастью, их мало. Но, надеюсь, вы не будете их использовать.
— Постараюсь, — майор улыбнулся. — Скажите, вы знакомы с Луниной Светланой?
Чашка чуть не выпала из рук ошеломленной хозяйки.
— Ну, так я и знала, — она все же справилась с волнением и осторожно поставила чашку на столик. — Да, мы знакомы… К сожалению. Спрашивайте дальше.
Полицейского заинтересовала неожиданная реакция.
— Что вы имеете в виду?
Даша отвела глаза к окну и чуть дрожащей рукой пыталась заправить рыжий локон за ухо.
Пауза затягивалась. Полицейский в форме негромко кашлянул. Молодая женщина вздрогнула и наконец решилась. Повернувшись к Томеку всем корпусом, она взмахнула ладошками и быстро заговорила:"
"— Послушайте, пан комиссар, я не собираюсь ничего скрывать. И мне безразлично то, что эта… особа сейчас здесь не присутствует. Появись она тут, не постеснялась бы ни вас, ни ребенка и использовала бы все знакомые малоупотребительные выражения… Видите ли, мы не встречались несколько лет, что, признаюсь, пошло мне только на пользу, а сегодня утром, около восьми часов, Лунина позвонила мне с вокзала и попросила помочь.
Честно говоря, я поначалу отказала и, видит Бог, не поехала бы, но эта стерва начала плакать, стенать — пришлось ехать. И что вы думаете? — Даша выдержала паузу. — Ее там не оказалось. В довершение всех бед меня забрали на вокзале в полицию для иностранцев. Вот и вся история.
Томек, очевидна, знал об утреннем инциденте, потому что не удивился.
А может, долгая работа в полиции вообще отбила у него желание удивляться чему-либо. Он лишь задумчиво потер подбородок.
— Как вы думаете, почему она позвонила вам? Насколько я понял, близкими подругами вы не были.
— Для меня это осталось загадкой. — Даша задумалась. — На Светкином месте я бы обратилась ко мне за помощью в одном-единственном случае: если бы ночью зимой она тонула в проруби, а я случайно шла мимо.
