— Мелькнувшая было надежда избавиться от жуткой процедуры опознания растаяла как дым. — Послушайте, пан комиссар, а может, вам связаться с ее родственниками? Постараюсь найти их телефон или адрес.
— Мне очень жаль, — мягко перебил полицейский , — а вдруг это не она, зачем же людей зря беспокоить?
«А меня беспокоить можно, — подумала про себя Даша, — интересно, я могу отказаться?» — но вслух произнесла:
— Понимаете, никогда не видела покойников, даже умерших своей смертью.
— А почему вы думаете, что Лунину убили? — быстро спросил Томек.
— Господи, ну не от старости же она умерла!
— Человек может упасть, попасть под машину… — Он внимательно посмотрел ей в глаза.
Молодая женщина удивленно посмотрела на Томека своими честными ореховыми глазами:
— Бросьте. Есть порода людей, у которых на лбу написано, что своей смертью они не умрут. А случайно? Нет, такие люди случайно не умирают. — Неожиданно Даше стало не по себе, ведь Светка именно поэтому ей и звонила, что боялась умереть, значит, это было правдой? Первой и последней правдой, которую она от нее услышала…
Нервное напряжение целого дня дало о себе знать, и молодая женщина, — не выдержав, расплакалась.
Подслушивавшая за дверью Ксюшка моментально проскочила в комнату и, примостившись на пуфике, тоже разревелась.
3"
"В эту минуту откуда-то сбоку раздалось невнятное восклицание. Все повернули головы. На пороге гостиной стоял Сергей и в молчаливом недоумении разглядывал собравшихся.
— Могу узнать, что здесь происходит? — спросил он, заходя в комнату.
Малышка немедленно вскочила и радостно заверещала:
— Папа, а дядя по-русски не говорит, можно я его гнидой обзову, он маму обидел!
У Даши моментально высохли слезы, и она с ужасом взглянула на полицейских. Наверное, они все-таки не поняли. Или не ожидали от невинного дитя столь дерзкой подлости. Во всяком случае их лица не выражали горячего желания дать ей хорошего пинка.
Дело в том, что из последней поездки в Москву, к бабушке, Ксюша вернулась вооруженная до зубов сильно обновленным словарным запасом и оригинальными идеями.
Одна из которых заключалась в следующем: если кто-то не знает иностранного языка, то несчастного можно материть как угодно — все равно не поймет и тебе ничего не будет. Ни угрозы, ни увещевания на ребенка не действовали, а на аргумент: ""Что, если и по отношению к тебе кто-нибудь так поступит? "" — легкомысленное дитя пообещало выучить все языки в мире.
«Ладно, хоть польза будет», — подумала тогда Даша и махнула рукой.
