Чистосердечное убийство

Вот я и сказал Шаталовым (а кроме членов семьи, меня слышали и все слуги), что собираюсь пригласить из Москвы гипнотизера, который это сделает.

— А, так вот что ты задумал! — воскликнул Труев — он первым догадался о замысле друга. — Хочешь, чтобы убийца раскрыл себя!

— Вот именно! — подтвердил сыщик. — Я еще не знаю, кто убийца, но почему-то уверен, что мой вчерашний рассказ станет ему известен, и тогда он может испугаться и совершить ошибку. Тем более что я буду подбрасывать все новую информацию на тему «Операция «Гипнотизер»».

— Если вас это беспокоит, то напрасно, — ответил пенсионер. — С моей стороны никакого отказа не будет. Тем более, как я понимаю, на самом деле сеанс не состоится, и это хорошо, а то я к гипнозу отношусь отрицательно.

— Нет, на самом деле никакого гипноза не будет, — заверил его Гуров. — Однако опасность для вас, по крайней мере до начала этой операции, возрастает.

— Ну, пока вы с Глебом Павловичем меня охраняете, я ничего не боюсь, — улыбнулся Тихонов.

Глава 18

Друзья покончили с разделом рыбы и вскоре сели за стол на веранде. Солнце уже давно встало, начало припекать. Было приятно сидеть в тени и есть только что пожаренную рыбу.

— Да, а ведь день Ивана Купала, кажется, завтра? — вспомнил Гуров.

— Да, вы правы, — ответил Тихонов. — Согласно легенде о проклятии Ольги Онуфриевой этот день самый опасный для всех, кто имеет отношение к роду Григория Шаталова.

— Ну, для Виктора Петровича самый опасный день наступил раньше, — заметил Лев. — И от этой опасности я его уберечь не смог. А что касается остальных Шаталовых, то посмотрим.

Не успел он закончить эту фразу, как послышался шум мотора, и к дому подъехала уже знакомая сыщику полицейская «семерка». Хлопнула дверца, из машины вышел лейтенант Семенов и направился к веранде.

— Доброго утра и приятного аппетита! — приветствовал он всех.

— Садись, лейтенант, отведай свежей рыбки, — пригласил его Труев.

— Нет, спасибо, я уже завтракал, к тому же дело не ждет.

— А что за дело? — спросил Гуров, который отметил возбужденный вид лейтенанта и его приподнятое настроение. — Я смотрю, у тебя хорошие новости?

— Для кого-то они, наоборот, очень плохие, — ответил Семенов. — А для следствия, верно, хорошие.