Чистосердечное убийство

 — Видимо, Прыгунова играла роль «призрака»: бегала по лесу, одевшись в мешковину, кричала жутким голосом, а в день убийства отвлекла охранника. На долю же Кости выпала главная работа: убить собственного отца. И мотив для убийства совершенно понятный: желание поскорее получить свою долю наследства. А кроме того, Костя расходился с отцом во мнениях относительно способа управления компанией. У нас есть показания нескольких свидетелей о том, что они спорили на эту тему.

— Да, спорили, да, расходился! — сердито произнес Гуров.

 — Но между расхождением во мнениях и убийством — дистанция огромного размера! К тому же я не вижу, что могло объединить двух таких разных людей, как Костя и Прыгунова.

— Ну ты даешь, Лев! — покачал головой Труев. — Как, что могло объединить? Деньги, вот что! Когда речь идет о миллионах, сближение происходит очень быстро.

— Хорошо, а какова роль Насти, по-вашему? — спросил Гуров, обращаясь скорее к Труеву, чем к лейтенанту.

— Это еще предстоит выяснить, — ответил криминалист. — Я понимаю, что ты хочешь сказать, Лев.

Что две женщины не могут объединиться вокруг мужчины: обязательно возникнет вражда. Возможно, Настя была не в курсе замыслов своего друга, ничего не знала о его союзе с Прыгуновой.

— И может быть, эта вражда между двумя женщинами все же вспыхнула, — подхватил лейтенант. — Шаталову пришлось выбирать, и он выбрал Настю. Вот почему была убита Прыгунова.

— Как видишь, Лев, логика в этом есть, — заметил Труев. — Все сходится.

— И это Костя прошел мимо Егора Демьяновича в сосновом лесу, — добавил Семенов.

 — Вот почему тот человек показался вам, — тут он повернулся к Тихонову, — знакомым. Ведь вы много раз видели Константина Шаталова.

— Да, видел, конечно… — неуверенно произнес Тихонов. — Но мне кажется… кажется, что тот человек выглядел как-то иначе…

— В общем, результаты экспертизы недвусмысленно указывают на Константина Шаталова и Прыгунову как на людей, причастных к убийству Виктора Петровича, — упрямо повторил лейтенант. — Прыгуновой обвинение предъявить уже нельзя, а Константину можно.

И я это сделаю.

— Ты хочешь его арестовать? — спросил Гуров.

— Пока просто задержать до предъявления официального обвинения, — ответил Семенов.

— Что ж, пожалуй… — медленно протянул Лев.

— Что вы хотите сказать?

— Что это задержание, возможно, сыграет положительную роль в расследовании.

— Ну конечно, сыграет, — согласился Семенов. — У нас появится обвиняемый, начнутся допросы, другие следственные действия.