Чистый углерод. Алмазный спецназ - 2

Среди множества поганых фокусов, за тысячелетия изобретенных теми, чья жизнь протекает на теневой стороне улицы, есть и такой: дичь на протяжении всего пути не трогают, ведут как можно более искусно — а вот по достижении цели, когда как-то автоматическим подразумевается, что все опасности позади, и человек расслабляется, его аккуратненько и берут…

Нет, ничего подобного. Никто и не подумал ничего предпринимать, пока Мазур в соответствии с инструкциями Лаврика, обойдя вокзал слева, вышел на автостоянку и, высмотрев издали бежевый «Рено» с указанным номером, подошел к нему со стороны водителя.

Стекло было опущено, водитель — белый, лет сорока, выжидательно уставился на Мазура. Было в его взгляде и нечто постороннее, но Мазур так и не понял, что. Он спросил:

— Это не вы, случайно, берете пассажиров до Тимбукту?

— Только в том случае, если они платят мексиканскими песо.

Пароль как пароль, отзыв как отзыв — бывают и гораздо глупее… Мазур сел рядом с водителем, поставив сумку меж колен, и машина тут же двинулась к воротам стоянки.

Заткнутая сзади за пояс «Беретта» неприятно давила на спину, как и всю дорогу в поезде, но тут уж ничего не поделаешь: в кармане была бы слишком заметна, а подмышечной кобуры у Мазура не имелось (он лишь гораздо позже, уже когда покупал одежду, с сожалением подумал, что лопухнулся, следовало прихватить кобуру Патриса).

— Кирилл Степаныч, надо бы вас поздравить, но я знаю, что вы этого чертовски не любите, — сказал водитель так, словно они были знакомы сто лет.

Мазур присмотрелся к нему.

Лет сорока с небольшим, лицо в меру неприметное — не вызывает в памяти ровным счетом никаких ассоциаций. Однако смотрит так, словно они где-то виделись.

— Так-так, — сказал Мазур. — Полное впечатление, что мы виделись, но наверняка давно и мимолетно. Уж простите, но я в таких случаях не запоминаю лиц. Держать в голове все — голова лопнет…

— Та же история, — сказал водитель. — Тут все дело в том, что мы тогда были в разных весовых категориях. Салаги вроде меня людей вроде вас в таких обстоятельствах запоминают моментально и навсегда…

— И где же судьба свела? — спросил Мазур не без интереса.

— Восемьдесят пятый год, Южная Америка. Вы тогда только что приплыли на «Зарю», сидели у Константина Кимовича, а я…

— Стоп-стоп, — сказал Мазур. — Молодой стажер, впервые вывезенный на пленэр. Всерьез схватившийся за пистолет, когда Кимович предположил вслух, что я за время командировки продался иностранным разведкам…

— Вот именно, — сказал водитель.