Чижик - пыжик

Да и любовь у пидоров коленками назад, а у этих — вбок.

Ася о них конкретно отзывалась, подражая тоскливо-томному голосу «Рабы любви»:

— Господа, вы же пидоры, господа!

Какие, нахуй, господа?! Но и на товарищей не тянут. Их товарищи в овраге лошадь доедают. Завистливые, злобные, дерганые, как зеки. Только зеки в большинстве своем отчаянные, а эти — чмо трусливое, ни спиздить, ни отпиздить. Хуями обложить умеют, а ответить — слабо. Или поэт, или порядочный человек. Единственное, что у них общее с ворами, — целыми днями хуи валяют и к стене приставляют.

В остальном — носят ношеное и ебут брошенное. Один из них и подобрал Асю, когда я ее бросил.

Она решила, что лучше бы я этого не делал. Постаралась и меня убедить. Прожженные стервы тянутся к бывалым мужикам, не понимая, что таким нравятся домашние девочки. Я считаю, что три пункта у женщины должны быть короткими: юбка, язык и прошлое. Что и попытался втолковать Асе при расставании. Она не захотела понимать. А знала обо мне много.

Да я и не скрывал. Поставлю хату и, если попадутся классные книги, занесу к Асе, чтобы на досуге почитать. Эти книги станут основными вещдоками.

Но сдаст она меня не сразу. Сначала будет часами поджидать у подвала, в котором был оборудован спортзал якобы для занятий атлетизмом, а на самом деле стучали по макевару. Тренировал знакомый Андрея Анохина, они у одного сенсея учились. В этом спортзальчике я стал вторым хозяином после того, как купил несколько тренажеров, штангу и две большие боксерские груши.

Первый хозяин был классическим бессребреником, не было у него ни полена, только и богатства, что хуй до колена. Ему были должны все, у кого хватало наглости попросить в долг и не отдать. Но именно поэтому его и мусора не трогали, закрывали глаза, что тренирует запрещенному виду спорта.

Было начало зимы. Ася стояла за деревом напротив входа в подвал и ждала. В любую погоду. Ей, как хорошему хую, плохой погоды не было. Она любила страдать, второй такой мазохистки не встречал.

При этом чуть ли не через фразу предупреждала, что если ударю ее, уйдет. Особенно забавно эти слова звучали после того, как отревется после моих пиздюлей. Дежурила она и у моего жилья. Я дважды переезжал, благо все мои вещи — хуй да клещи. Проходило несколько дней, и Ася звонила в мою дверь. Я бы свалил в другой город, но слишком хороший куш намечался, надо было лишь дождаться, когда бобер уедет на пару дней. Да и поучиться каратэ было у кого.