Чижик - пыжик

, проживающей по адресу улица Строителей, 12 — 9, ребенок был сбит легковым автомобилем „Волга“ черного цвета госномер „00–35“, которая скрылась с места преступления», — процитировал я по памяти. Может, и ошибся в чем-то, но не думаю, что Муравка помнит лучше меня. — Копии этого дела могут оказаться в самых неожиданных местах.

— Нет такого дела, — уже без нахрапистости пробормотал мусор.

Есть, осталось спиздить и принесть!

— Наедь на меня — и прочтешь отрывки из него в газетах, — предложил я.

— Сожжено все, я сам видел.

— Ты видел пепел от папок и личных бумаг отца, — блефовал я дальше. — Цело твое дело, пожелтело, правда, но прочесть можно.

— Срок давности истек, — пробормотал он, еле шевеля синими губами на побагровевшем лице.

— Ну и что?! Представляешь, что с тобой сейчас — в самый разгар гласности — сделают?!

Не знал мусор древней зековской заповеди: не верь, не бойся, не проси. Он рывками засунул руку во внутренний карман, достал тюбик с таблетками, уронив две, заглотнул третью. Я пододвинул к нему наполовину полный бокал, забытый здесь кем-то.

Ну, как прямо здесь загнется?! Багровая харя Муравки набрякла еще сильнее, казалось, сейчас прыснет кровью. Заебла попа телега, все четыре колеса.

В комнату влетела Ира, которой очень хотелось высказаться по поводу моего долгого отсутствия около ее сиятельной особы. Увидев, с кем общаюсь, сразу привяла. Я не дал ей расстроиться окончательно, двинувшись навстречу.

— Заскучала без меня?

— Да, — ответила она, спрашивая взглядом, как вести себя.

Начинающий вор всегда думает, что каждый мусор — по его голову.

Я улыбнулся ей, а проходя мимо Муравки, похлопал по генеральскому погону:

— Я думаю, мы придем к консенсусу.

А про себя добавил: «Не грусти, Капустин, поебем и отпустим!»

— Что ему надо было? — спросила Ира.

— Выполнял просьбу твоего папочки.

— Угадай с трех раз.

Судя по стиснутым зубам, ей хватило одной попытки. Когда мы вернулись в толпу гостей, она познакомила меня еще с пятком губернских бугорков, оставила болтать с ними, а сама рванула на разборку с предком.

Что она ему сказала — не знаю, но и ему потребовались таблетки. Другу милому мому — хуй за пазуху ему.

А я производил впечатление на гостей. К концу вечеринки у всех сложилось мнение, что будущий муж Иры — ее друг детства, который недавно вернулся из длительной загранкомандировки. Чем я занимался за бугром — никто толком не знал, но все склонялись, что работал в органах, недаром такая спортивная фигура.