Чижик - пыжик

Потерять мужа она боялась больше, чем хотела меня, но если бы я сейчас дотронулся до нее, Биджо обзавелся бы кое-чем на голове. Я не дотронулся, и не только потому, что руки были заняты.

Выпив вина, Света перестала хихикать, начала реветь. Я должен был служить подушкой. Как все бабы похожи: не смеяться, так реветь. Нет бы почтить минутой молчания. К счастью, я заснул раньше, чем услышал трагичные признания в любви.

Утром старуха кормила меня с почетом, достойным грузинского князя. Угостила и Свету, но как бы мимоходом.

Человек — существо ебущее. Все остальные — обслуга этого существа. Самое интересное, что и Света принимала это, как само собой разумеющееся. Преимущество в образовании не лишило ее трезвой самооценки.

Под вечер позвонила Юля.

— Я подъеду на джипе цвета…

— Я видела, — перебила она.

Ждала меня у дороги неподалеку от общаги. Возле нее стоял старый красный «форд», убалтывали. Она так увлеченно отказывалась, что не замечала джип. Пришлось посигналить. В «форде» решили, что не им тягаться с такой крутой тачкой, даванули на газ, выпердев густое темно-синее облако дыма.

— Куда поедем? — спросила Юля, забравшись в машину.

— В тот ресторан, где вы со Светой были.

Баб хлебом не корми, дай похвастаться. Уверен, что выложила и о ночных развлечениях, подробно, с перечислением всех чувственных нюансов и технических деталей. Мужики тоже хвастливы, особенно на эту тему, но о любимой женщине трепаться не будут. О бляди — да.

Хуи у кабака встретили меня, как старого знакомого. Оглядев Юльку, наградили завистливыми взглядами.

Метрдотель отвел к тому же столику, но чуть быстрее — акции мои подросли. Оно и понятно: только избранные могут приезжать каждый день с новой бабой, красивой, молодой и не прошмандовкой. Можешь занимать какую угодно ступеньку на социальной лестнице, но существует вторая, где тебе отводят место согласно тому, за какого ебаря принимают. А ебаря делают пизды.

На обратном пути меня разок общипали. Не то, чтобы мусор понял, что я датый, но так нудно попрошайничал, что мне стало стыдно за него, сунул полтинник, чтоб его поганая рожа поскорее исчезла с моих глаз.

— Никогда не выйду замуж за милиционера! — произнесла Юля, когда отъехали от поста ГАИ.

Она оказалась далеко не целкой. Баба изважена — пизда, словно скважина, но с пальцем пошла грамотно. Дав мне отдышаться, потребовала со взрослой посредственностью:

Почему нет? Девка классная, что лицом, что телом. Потом уговорили бутылку «шампанского» и пошли по третьему кругу.