Чижик - пыжик

Они отлично знали, на кого работают, но «Витязь» — так назвал фирму Михалевский — была тем самым носовым платочком, через который новичкам на зоне предлагают пососать хуй. Мол, не западло, платочек сосешь. А сделал раз — пидор. Заставят и без платочка чмокать. Впрочем, такие сами потом соглашаются.

Вечером я был в «Светке», общался со Шлемой. Жид вел себя, как обычно, не допрешь, что задумал такую хуйню, ебаный бабай. Расхваливал свою собаку. На старости лет решил завести друга. Само собой, еврейской породы — добермана.

— Такой понятливый, с полуслова! — брызгал Шлема слюной. — Светочка укладывает чемоданы, а он вокруг нее вертится, смотрит жалобно…

Я слушал его и думал: за что? За дочку? Не думаю, что знает о нашей дрючьбе. А если и знает, то не сильно переживает. У них это в порядке вещей — подложить дочку или жену под нужного человека. А жены и дочки с криком «ура!» выполняет подобные поручения. Значит, из-за денег. Все мало пидору курносому. Даже не подумал, что без меня и его хлопнут. От кассы уж точно отодвинут.

Михалевскому потребовалось чуть меньше недели. Он дал мне послушать магнитофонную запись очередного раунда переговоров. Шлема собирался урвать миллионы, а за каждую тысячу торговался до последнего. Сошлись на восьми зеленых. Бля-а!.. Не думал, что стою так дешево.

Слушал запись на явке — даче, купленной по случая и дешево. Она стояла на отшибе, поэтому раньше ее бомбили все, кому не лень. Мои пацаны заехали в ближнюю деревню, объяснили, чья теперь дача.

— Кто он? — спросил я о киллере.

— Двадцать шесть лет, работает сторожем, жена бросила, алименты на двоих детей, — доложил Михалевский.

— Нет. Служил в стройбате в Сибири.

— Всякое бывает. Помню, работал я с одним… товарищем. Такую информацию поставлял! Ни за деньги, ни по идейным соображениям. Так и не поняли, почему. Подозреваю, что просто нравился сам процесс.

— Прямо, как в ебле, — пошутил я.

Помощник Михалевского — такой же закругленный — привел из погреба несостоявшегося киллера. Я предполагал увидеть пусть не крутого, но более-менее мужественного. Передо мной стояло чмо — соплей перешибешь. Таких я за свою жизнь переебал — не сосчитать. Впрочем, именно такой и смог бы меня убить. Я бы его спокойно подпустил, и в голову бы не пришло, что до смертинки три пердинки. Поэтому замандячил ему с невъебенной силой.