Чижик - пыжик

Видно было, что согласится на все, если и поломается, то только набивая цену.

— У тебя в СИЗО есть хорошие знакомые?

— Когда-то были. Давно туда не заходил, — ответил он осторожно, желая сначала выведать, что от него потребуется.

— Там сидит Лось, тот самый, что участвовал в убийстве милиционеров.

— Не-ет! — замахал руками Веретеля. — Никто не согласится на побег: срок без разговоров!

— Я разве сказал, что нужен побег?! — возмутился в свою очередь я. — Наоборот, будет хорошо, если с ним что-нибудь случится. Например, повесится.

— За что его так? — поинтересовался Веретеля.

— Предал своих, — ответил я. — Думаю, из-за него особых неприятностей не будет.

— Что надо сделать? — уже заинтересованно спросил бывший одноклассник.

— Надо будет ночью перевести двух-трех человек из одной камеры в другую минут на пять, а потом обратно.

— Ну-у… — начал он набивать цену.

— Да брось ты, меня на целую ночь к бабам в камеру закидывали и всего за полтинник.

— Это раньше было, — заныл он. — Тех надзирателей уже нет, а новые — не то.

— То. Разве что просят больше, — сказал я, разливая коньяк по стопкам. — За эту работу — сто тысяч баксов.

Веретеля чуть не выронил стопку.

— В смысле, на всех? — спросил он.

— Я даю их тебе, а ты сам поделишь, с кем на сколько договоришься. Хватит одного попкаря, который будет дежурить ночью в том крыле, — объяснил я, достал из дипломата двадцать пять тысяч сотенными купюрами, швырнул на стол.

Бледно-зеленая капуста разлетелась веером, закрыв все свободное пространство на столе.

— Аванс. Четверть. Остальные после выполнения. Если сомневаешься, можешь взять Варваринова в посредники.

— Чем меньше людей знает, тем лучше, — торопливо отказался он.

Еблище засветилось, видимо, прикидывал, как распорядится свалившимся богатством.

— Ну, что, сделаешь?

— Конечно! — ответил он. — Завтра же займусь.

— Сегодня. Если уложишься в три дня, получишь на двадцать пять больше.

Каждый день Лосиного токования влетал нам ой в какую копеечку!

— Уложусь, — ответил он так уверенно, что можно было не сомневаться, что фиксатому хую лысая пизда приснится.

Утром третьего дня Лося обнаружили висевшим на оконной решетке. Мусорам он был нужен живой, на мертвого забили хуй, составили акт о самоубийстве. Даже не потрудились выяснить, как в камере оказалась новая бельевая веревка. Без Лося мусора не смогли сплести лапте захваченной братве. Я отмазал всех, кроме Моки.