Чокнутые бывшие

Ему не нужен повод, чтобы сказать собственной жене, что он ее любит!

Раскрыв чемодан, Нина отыскала косметичку, бросилась в ванную, умылась, приклеила на нижние веки охлаждающие патчи. Приняла душ, закрутила волосы в пучок и снова вернулась к чемодану. Ей совершенно нечего надеть! Вся одежда мятая и грязная, она побросала ее в чемодан, не разбирая и не складывая. Тут ее взгляд упал на красные туфли, торчавшие в углу. О! То, что нужно. Нина выскочила из номера и забарабанила в дверь номера Оксаны. Тишина.

Вернувшись в свой номер, Нина выбежала на балкон, посмотрела вниз, придвинула к перилам стул и смело перебралась на балкон Оксаны. Так. Шкаф. То самое элегантное черное платье. Схватив добычу, Нина вернулась к себе и переоделась. Прекрасно. Глаза уже не такие опухшие, к тому же возбужденно блестят. Немного пудры, помада. Красные туфли. Все. Она готова.

В этот момент раздался стук в дверь. Игорь! Нина закрыла чемодан, поколебалась, решая, стоит ли прятать его в шкаф, и оставила все как есть.

Нина распахнула дверь и отпрянула назад. На пороге стоял Руслан.

— Вообще-то я, может, даже и ведьма, — пыталась защищаться Оксана.

— Да ну? — в глазах Пашки не было ни капли страха.

— Да. Могу наговор какой-нибудь наговорить. Или заговор заговорить.

Пашка достал из кармана телефон, покопался в нем и протянул Оксане.

— Мое фото в обнимку с бормашиной.

Оксана сначала отпрянула, а потом осторожно, двумя пальцами, взяла Пашкин телефон.

— Ужас какой, — произнесла она, вглядываясь в фотографию.

— Ты полистай, там еще есть.

Через минуту Пашка сидел рядом с Оксаной, перетащив свой стул.

— Это я со своими дипломами. Это я и благодарные пациенты. А это фото на сайт клиники.

— Какой ты тут серьезный. Вообще на себя не похож.

— Три раза перефотографировали. Перестань, говорят, лыбиться, Павел Андреич.

Оксана хихикнула.

— Грамотно работаешь, все как по нотам.

— Фотки показал, произвел впечатление. Сел рядом, установил контакт. Теперь — нечаянные касания для закрепления результата. Одна рука на плече, вторую, небось, сейчас мне на коленку положишь.

Пашка резко убрал руку со спинки стула, отвел взгляд, на его щеках проявился легкий румянец.