Чокнутые бывшие

— Я не извращенец! — Пашка поднял телефон и бросился вслед за Оксаной. — Я никогда никого не связывал. Я просто развил мысль… Мне показалось, что это может сработать.

— Мысль он развил, — Оксана уже была у двери, ведущей вниз.

— Видишь, ты уже злишься на меня, а не боишься. Это хорошо.

— Я и не думала тебя бояться!

— Вот. Правильно. Не будешь бояться меня, пропадет страх и перед другими стоматологами.

— Да плевать мне на этот страх!

— А чего ты тогда разбушевалась?

Оксана остановилась и на мгновение задумалась.

— Ты предложил мне заняться извращениями!

— Ничего подобного я не предлагал!

— Связать — это не извращение?

— Все, что делается по обоюдному согласию и нравится обоим — не извращение.

— А я не думал тебя заставлять!

Оксана дернула ручку двери и ступила на лестницу.

— Мы еще шампанское не допили, — растерянно произнес Пашка.

Не такого окончания свидания на крыше он ожидал!

— Иди пей один! Или позови любительниц веревок и наручников.

Пашка увязался за Оксаной.

— А почему администраторша говорила, что ты опять хулиганишь? Что ты натворил раньше? — интересовалась Нина на бегу.

Да, они с Игорем почти бежали, так торопились попасть в его номер, и снова оказаться на вершине счастья. Они целовались в лифте, пока ехали вниз. Они снова приникли друг к другу, когда спускались по лестнице корпуса. Игорь тогда подхватил Нину на руки и не хотел нести ее до конца пути, но она воспротивилась.

— На нас все смотрят!

— И пальцем показывают!

— Игорь, мне очень неловко.

Он бережно опустил Нину на землю, взял ее за руку и увлек за собой.

И тут Нина спросила его о хулиганстве. Пришлось держать ответ.

— Понимаешь, недавно я вырвал елку. С корнем.

Нина остановилась. Игорь потянул ее за собой.

— Я был пьян. И хотел подарить ее тебе. Помнишь, когда-то я дарил тебе елку с конфетами на Новый год…

— Конечно, помню! Это был самый лучший Новый год в моей жизни.

— У нас будет еще миллион самых лучших Новых годов.

На этот раз остановился Игорь. И Нина не стала его торопить. Она тоже остановилась и посмотрела ему в глаза. Давно стемнело, вокруг горели фонари, и их свет отражался в его глазах. В самых родных и близких глазах на свете. Она смотрела на него, улыбалась и чувствовала, что на ее глаза наворачиваются непрошенные слезы.

— У меня тут страшный бардак, — смущенно произнес Игорь, пытаясь поправить покрывало на разворошенной кровати.