Справа тянулось длинное трехэтажное здание ночлежки, в котором несмотря на зиму, все окна были нараспашку, а по фасаду между первым и вторым этажом шла серия плакатов: «Вести себя тихо», «Песенъ не петъ», «Водки не питъ». Четвертый плакат с моего угла было не видно, но готов поспорить, что там не иначе как: «Праздника не будетъ».
Да и откуда ему тут взяться? Я копался в памяти, пытаясь провести какие-то параллели с историей моего прошлого мира. Получалось, что и этот район, а не только электроника с технологиями, будто замерли в отметке столетней давности.
Пусть это были уже не крестьяне, ломанувшиеся в Москву на заработки после отмены крепостного права, но все равно бедняки и преступники, застрявшие в этом месте.
Радовался жизни только Захар, разглядывая ценники на объявлениях: стройка, наем специалистов и чернорабочих. Но подходить пока опасался — вокруг каждого потенциального заказчика моментально, как стая голубей на крошки, слеталось пол-округи.
— Еще раз повторяю, — Стеча повысил голос, — Местные нас не любят.
Справедливости ради они никого не любят. Но орденских хотя бы уважают.
— Было бы странно, учитывая, сколько у нас оружия, — фыркнул Захар.
— Ха, поверь, у них не меньше, — парировал Стеча. — В общем, не надо лезть на рожон. Лучше вообще молчите, я вас поведу. Меня здесь знают.
— Жопа от важности не треснет? — поинтересовалась Банши. — Хватит трепаться, пошли уже ведьме косы-то поотрываем.
— Парикмахеры, стоять! — за спиной раздался звонкий мужской голос.
— Без меня не начинать!
К нам подошел забавный персонаж в кожаном плаще. Плащ ему был маловат, может, другого размера не было, а странное чувство стиля было, а, может, годы взяли свое, и мужчина прилично так поднабрал в малоактивной роли проверяющего. Он пытался выглядеть солидно, но дружелюбно. Второе у него получалось."
"А вот с первым были явные проблемы. Невысокий, лет за сорок, плотно-толстый с прорехами между пуговицами на растянутой коже, бульдожьими щечками под кепкой восьмиклинкой — этакий жизнерадостный колобок-кабанчик-живчик — три в одном.
Именно что кабанчик, а не поросенок, ибо силы и энергии в нем было до фига. И вышел он похоже из трактира, возле которого мы стояли.
«Вот это встреча…» — донеслось от Мухи: «Это же Киянка, мы с ним как-то в Новгороде бились. Он, конечно, помоложе тогда был. Но мужик крутой!»
«И кто кого?» — без особого интереса в тоне поинтересовался Ларс.
