Язык не поворачивался эту тварюгу назвать плюшевой, да и зубы с когтями были вполне себе настоящие.
Зомби в квадрате какой-то получился, которому плевать было на дырки в теле и выпотрошенные внутренности. Ваты в воздухе было уже столько, что вспомнилось лето с, лезущим во все дырки, тополиным пухом.
Гидеон застрял на дереве, зацепился ремнем за ветку и, смешно болтая ногами, пытался высвободиться, раскачивая каркас искусственной пальмы. Банши я так и не видел.
Драный лев, пригнув голову, медленно двигался на Стечу.
Скалил зубы и издавал странные звуки, похожие на хриплый скрип. Потом будто прочистил свои механизмы и зарычал совсем уж как живой. Припал на передние лапы, готовясь к прыжку.
Я выстрелил в момент, когда чучело взлетело в воздух. Стеча палил в упор, но никак не мог задеть «жизненно важные» органы — пули пролетали насквозь и рикошетили где-то под потолком.
Мне повезло больше, если победу разрывной пули над плюшевым зверем можно считать везением. Я попал льву в плечо, скрытое густой гривой.
Туда, где каркас должен был быть особенно плотным. Чучело разорвало пополам — верхняя часть разлетелась фейерверком вспыхивающей и моментально прогорающей ваты, а позвоночник, лапы и закрученный спиралью хвост с кисточкой отлетели в кусты.
Стечу, похоже, слегка оглушило. Он уставился на затухающий огненный дождь, сыпавший на него сверху, с немного туповатым и одновременно восторженным видом. Помотал головой, но все же сунул огневик в остатки чучела.
Согласен, было красиво. Но вонь паленой шерсти портила все впечатление.
— Что, говоришь не сжечь здесь? — негромко прошептала Искра. — Все? Все, что после тебя останется?
— Типа того, — я почувствовал капельку силы, прилетевшую от убитого деймоса, а потом заметил сразу два темных шарика, пролетавших над головой со стороны нашей ловушки, и крикнул. — Валим муравьеда!
Я развернулся и побежал к ловушке. Раскуроченная коробка была пуста — только хвост муравьеда мелькнул в покачивающихся кустах.
От содержимого остались только гнойные разводы по полу. И над всем этим, как мухи, кружило уже четыре дымчатых осколков мрака.
— Да ну нахер… — раздался вздох Гидеона, наконец-то кульком свалившегося на пол и поползшего в другую сторону.
Прям напомнил мем со священником из «Очень страшного кино», но в целом я был с ним согласен. Словно почувствовав на себе наше внимание, мячики прыснули в разные стороны.
