Она рассеянно кивнула, не сводя глаз черной масляной лужи, медленно перетекавшей в нашу сторону через обломки.
Кладка целиком состояла из черепов. Целые, коцаные, впритирку влепленные в серое вещество напоминающее цементную стяжку. По самым скромным прикидкам, умножая столбики на линии, я насчитал больше двух сотен.
В одном месте черепа сильно выдавило наружу. Несколько штук склеились в один общий бугристый комок. Как какой-то нарыв или, даже, как гнойный прыщ, из стены выпячивался и пульсировал огромный бледно-желтый «поп ит».
Будь он не к месту упомянут, как-то узбеки на Арбате партию пытались сбыть, так они как горячие пирожки разлетались. Я отогнал мысли о безумном бизнес-плане и сфокусировался на проблеме. Через ауру ничего не видно — абсолютное ничего, пустота. Очертания отдельных черепов хоть как-то проглядывают, а нарыв и ползучая пленка, как та самая бездна, в которую можно смотреть вечно. Или пока оттуда никто не выползет и не вырвет тебе глаза.
— Матвей, Искра! Назад! Бегом! — за спиной закричал Гидеон, подскочил к нам и чуть ли не за шиворот начал оттаскивать.
— Она вас не коснулась?
— Нет, до нее еще метров пять, — я посмотрел на жижу, довольно быстро ползет, уже скорее четыре метра до дверного проема. — Это что за хрень?
— Черногниль, — поморщился священник, — Ее еще называют пожиратель магии. Хоть капля попадет на одаренного и все, капец, в лучшем случае инвалид на всю оставшуюся недолгую жизнь. Уходим отсюда скорее!"
"— Как это уходим? Вот так просто ее оставим здесь? Я не чувствую разрыва, откуда она вообще взялась? Это мы ее… разбудили? — паника в глазах Гидеона нервировала так, что я начал сыпать вопросами.
— Оставим, но не просто, а бегом, — Гидеон упорно тащил нас с Искрой подальше от двери. — Не разбудили, а обнаружили. Нам за это еще и премию дадут, может, даже хватит за тиранозавра этого гребанного расплатиться. А взялась… так это Москва, здесь сотни лет такая дичь творилась, что не удивительно. Поверь, весь Орден уже на ушах стоит, и сюда мчится отряд инквизиторов.
Здесь особые навыки нужны.
Спорить с Гидеоном никто не стал. Пробежали египетский зал, следом нечто похожее на краеведческий уголок со следами первых жителей этих земель, потом опять чучельный лес, но уже с родными медведями и ломанулись на улицу через запасной вход.
Выскочили в дождь и, врезавшись в широкую спину Стечи, замершего в лучах направленных на музей прожекторов, остановились. И начали кричать, что мы свои.
Здание музея было оцеплено.
