В лучших традициях киношных спецопераций по периметру выстроили ограждения, врубили десятки фонарей со «святым» светом. Соорудили несколько навесов, под которыми дымили веники с полынью, а несколько стихийников нагоняли их в сторону музея. Вертолета только не было, вместо него на соседней крыше молился отряд священнослужителей, направляя на музей светящееся силовое поле.
Грубый голос, усиленный магией, раздавался со всех сторон — приказали немедленно идти к белому шатру, установленному перед ограждениями прямо посреди площади.
У входа стояли инквизиторы в странном облачении, похожим на костюмы химзащиты.
— Гидеон? Нам стоит чего-то опасаться? — спросила Банши.
— Зависит от того, найдут ли заражение, — пожал плечами священник. — Сопротивляться точно не нужно, оцепили все наглухо.
— Оперативненько, — я насчитал десятка четыре инквизиторов и несколько отрядов охотников, среди которых особой нервозностью выделялись бойцы в единой броне с символом восходящего солнца: половинка круга с лучами и стрела, пробивающаяся вверх.
— Так метка же зажглась, — Гидеон кивнул за спину.
В воздухе над крышей музея ярко светился пламенеющий крест. Тьму не разгонял, но готов поспорить, что его с любой точки города сейчас видно.
— Разрывы и подобную хрень заранее сложно увидеть, и часто замечают тогда, когда уже поздно, — продолжил Гидеон. — Для этого в богатых городах ставят сигнальные метки. Красный цвет — наивысшая опасность для одаренных, поэтому здесь все.
Только не пойму, чего на нас так парни из «Рассвета» таращатся. Слышал, что сильный отряд, а зыркают так, что впору над ними метку зажигать.
— Это, наверное, из-за меня… — тихонько сказала Искра и всхлипнула. — Глава рассвета мой брат, и так получилось…
— А я все думала, в чем же подвох, — взмахнула руками Банши так, что инквизиторы встрепенулись и подняли на нас оружие. — Не мямли уже, выкладывай как есть. Мы понятливые.
— Семья не хочет, чтобы я стала охотником, — шмыгнула носом Искра.
— И, скорее всего, у нас будут неприятности.
— Если глава «Рассвета» твой брат, — уточнил Стеча, — То папенька у тебя премьер-министр, так?
— Угу. Простите меня. Я думала, тихонечко наберусь опыта, чтобы отцу доказать, на что способна…
— А тихонечко не получилось, — мы уже подошли к парням в химзащите, отгородившихся от нас, как от прокаженных. — Все живы, а это главное. С остальным разберемся.
Нас мурыжили несколько часов.
