Либо он хреновый штурман, либо до Стечи доходит медленно, но нас стало трясти еще сильнее, сначала моторку занесло на повороте, потом резкий тормоз, сдача назад, и новый рывок в другом направлении. Судя по яростной жестикуляции еще и матерят все друг друга, но я все еще ничего не слышал.
Банши заметила, что я очнулся. Нежно, чтобы не зацепить раны на спине стиснула меня в объятиях. Что-то говорила, но по бледным губам я смог прочитать только отдельные: «прости» и «это мое проклятие». Я улыбнулся и прижал ее в ответ.
— Куда мы несемся? — ощущение было, как в наушниках, вроде тихо сказал, но Захар аж подпрыгнул от неожиданности. — Мы что опять вне закона? Опять преступники?
Я вполне мог допустить такую мысль, если мы разворотили целое здание. И не просто какой-то сарай, а городскую стоматологическую клинику, пусть и приспособленную дантистом под свои нужды. Было, конечно, жестко. И теперь понятно, почему у Номадов конфликт с Банши, если она что-то подобное с ними в рейде сделала. Да и завалы в Исаевском карьере не такими уж страшными сейчас казались.
Захар что-то ответил, обернувшись на меня. И продолжал что-то говорить, когда с ним начал спорить Гидеон. Я коснулся пальцами марлевых повязок на ушах, почувствовав какую-то мазь внутри, и виновато развел руками. Гидеон махнул рукой типа, ну я же говорил и достал блокнот из кармана.
Что-то там начирикал и протянул бумажку мне:
«Не преступники» — написано и зачеркнуто.
«Нет, но в городе нам больше не рады» — рядом с «нет» в скобочках втиснуто «почти».
Я развел руками и еще раз спросил, чего ради несемся так, будто за нами гонятся. А Гидеон протянул мне вторую бумажку.
«На поезд опаздываем. Захар контракт добыл на охрану артели ювелиров. Что-то богатое в Москву везут. Дорога длинная, места неспокойные».
Глава 4
В какой именно город мы едем, я не услышал. Слух возвращался быстро, но не настолько, чтобы понять, что значит Гидеоновское: Бубубрийск, а писать на бумажке никто не стал.
Когда въехали в город, еще была глубокая ночь.
Средний, ближе к маленькому провинциальный городок. По набору и размеру зданий очень напоминал Белый Яр, только улиц было меньше. Мы въехали в городок и как-то сразу оказались на некоем центральном проспекте. Минимум света, пара пьяниц ковыляет куда-то, забывая слова, но продолжая петь какой-то романсик. Тощая дворняжка проводила нас внимательным взглядом, но бежать не стала. Тяфкнула для порядка и полезла под крыльцо.
Город еще спал.
