— Только расследовать нормально не смогли, нашли остаточные явления от разрыва, а потом попали в засаду какой-то местной банде.
— Это где вообще? — я зачем-то посмотрел по сторонам, будто надеясь увидеть столб с указателем.
— В Оренбургской губернии, больше чем половина пути, — ответил Гидеон. — Ладно, может и правда шпана местная, там голод часто, народ рельсы на металлолом разбирает, не то что товарняк с грузом.
— А сколько нам ехать-то?
— Если повезет, то неделю, — пожал плечами Гидеон.
— А, может, не повезти? — на мой явно риторический вопрос никто не ответил.
— А про безумного машиниста слышали историю? — подал голос Стеча, — Которого напарник в котел сбросил, и он заживо угорел? А теперь нападает на поезда, ищет обидчика своего?
— Это же не здесь было? В Петрозаводске? — всполошился Захар. — Или здесь? Его же до сих пор не изгнали?
— Не-а, но его давно уже не было, заказ в архиве, — ответила Банши, а потом, понизив, голос прошептала на ухо Захару. — Но он до сих пор бродит где-то вдоль ночных путей и ищет своего убийцу.
Говорят, у того был протез и прозвали его Ржавая нога…ууу…
— Да, иди ты, — беззлобно отмахнулся управляющий. — Я им заказ на десять тыщ, а вы… Вы видели сколько охраны с поездом? Пусть они не охотники, но с таким количеством стволов я даже против оборотня не побоюсь выступить."
"— В этом-то и вопрос, — Банши опять зевнула. — Зачем столько охраны? Что они там везут, а? Непростые, видать, камушки. Я одно время работала на артель, алмазы добывали, так и то там столько бойцов не было.
— Тьфу на вас, как бабки на завалинке, если, да кабы, еще бы вспомнили, как разрыв прямо в вагоне-ресторане открылся и в жареного поросенка деймос вселился, — рыгнул Гидеон. — Выгружайтесь, будем моторку упаковывать. Стеча, пиво не забудь, оно само себя не выпьет.
Вроде дело-то раз плюнуть — подрулить, выровняться и закатить по укрепленным сталью мосткам «уазик», подложить уступы и дополнительно закрепить цепями. А оказалось, как в кино про ковбоев, которые бешеных мустангов пытаются в стойло запихнуть.
Дед взбунтовался. То тормоз заклинит, то колеса вывернет. Гидеон сразу сдался, пришлось мне. Аж вспотел, будто на права опять сдаю и как в страшном кошмаре не могу в горку с ручника тронуться. Либо глохну, либо откатываюсь.
Только машину ровно поставишь — не едет. Назад сдашь, чтобы раскачать, будто из снежной ямы, так колеса повернутся.
Поезд прогудел, оповещая о скором старте, что-то пробубнил женский голос со стороны вокзала.
