Но все равно ближе, чем все остальные, к тому же был охотником, поэтому среди нас считался экспертом.
— Так, давай еще раз, — я развернул карту и стряхнул хлебные крошки, — Здесь поезд остался, здесь мы?
— Хрум, хрум, — подтвердил парень.
Маленькая точка на карте, к которой мы вышли, в реальности представляла из себя средних размеров поселение на несколько домов, лесопилку и небольшой, но крепкий безымянный трактир, возле которого стояло два грузовика и один шарабан. Трактир стоял на краю, на пересечении четырех присыпанных снегом дорог.
Я повел вверх по карте в сторону следующей точки, до которой было еще несколько часов хода.
— Это монастырь?
— Да, только не Орденский, а мирской, да еще и женский, — Горбушка запихнул в рот новый сухарик и начал мусолить его на манер сигаретного бычка. — Там почта голубиная, вообще глушь полнейшая.
— А то мы с тобой сейчас в центре мира, блин, по Патрикам гуляем…
— Хрум?
— Забей, — я указал в следующую точку, еще дальше отдаленной от железной дороги. — А здесь помощь есть?
— Здесь каторга для особо буйных одаренных.
«Белая тишанка» называется, строгач для всех, — чавкнул Горбушка. — На подходе, если сразу не пристрелят, то помогут. Там и техника есть, и связь.
— А здесь точно ничего нет? — я потрогал последнюю из «ближайших» к нам отметок на карте.
— Нечисть там только есть и развалины, — парень нахмурился. — Город там хотели основать, еще при покойном батюшке императора. Ток не вышло ничего, съехались все, строить начали, и разрыв открылся. Бились, бились, да так и бросили.
Там точно делать нечего. Трактир надо проверять. Может, там хлеб есть, хрум, хрум.
Последнюю фразу он уже тихонько сказал, заглядывая к себе в карман и оценивая запасы сухарей. И в принципе я с ним был согласен, раз уж дошли досюда, надо проверять, чтобы там не смущало.
А смущали люди, которых мы видели. На улице, в основном перед трактиром, мелькало пять человек. Мужчины с неприятными, будто бандитскими рожами. Я вполне допускал, что в местных глухих снегах странно ждать аристократических красавцев и красоток, но и эти казались здесь чужими.
Инородными. Скорее Горбушку возьмут в рекламу сухариков, чем этих парней на роль дровосеков.
Тулупы будто с чужого плеча. Сняли с кого-то и накинули поверх своих пальтишек. Обувь, пусть и не лакированные туфли, но городская, для местных сугробов не приспособленная. При этом в домах никто не появлялся, а лесопилка не работала, только трактир с мужиками, подглядывающими то на часы, то по сторонам.
