Самого чуть не скрючило, когда остатки тела Федьки со стуком посыпались на дощатый пол. Крови не было — идеально ровные линии с запекшимися, словно заламинированными краями и органами внутри. Карман отхватил часть спины и создал наглядное пособие для студентов медиков о внутреннем строении человека.
Согласен, мрачное зрелище, особенно в свете, лившемся сверху. Я толкнул «экспонат» в толпу и под новую порцию криков метнулся в сторону, стараясь покинуть зону подсветки. Лампочка с секундной задержкой полетела за мной.
Я дострелял оставшиеся патроны в толпу, из-за света слепящего глаза не смог нормально прицелиться, но на один хриплый голос стало меньше. Подхватил лавку, и почти бейсбольном ударом запустил светящийся шарик в другую часть трактира. И пока лампочка не вернулась, разрешил Мухе показать мне пару приемчиков: лавка в тесном помещении, против толпы врагов с ножами.
Замах по широкой дуге, отогнать обидчиков, зацепить ножками на обратном ходе самого тупого, притянуть к себе и встретить по лбу вторым концом.
Отфутболить вернувшийся мячик, принять на крепкие доски пару метательных ножей и выдержать удар топора, сменить позицию и двойным тычковым ударом выбить зубы и сломать кадык самому горластому.
Опять сменить позицию, отпихнуть навалившуюся толпу, вдавить лавку по всей ширине, оставить ее им, в прыжке оттолкнувшись от досок ногами и скрыться за барной стойкой. Выскочить с другой стороны, держа в руке по крепкой разделочной доске. И орудуя двумя плоскими битами, ворваться в кучу малу.
Хрясь, трясь — Муха раздавал оплеухи налево и направо, орудуя локтями, коленями и досками. Успевал не только отбивать, возвращавшуюся «лампочку», но и использовать деревяхи в роли небольших, но действенных щитов.
Из-за кутерьмы со светом я никак не мог настроить ночное видение. Оскаленные лица то затемнялись, то выныривали прямо перед глазами, блестела сталь. Душно и потно. Запах пота и перегара, летящие во все стороны слюни, осколки зубов и кровавые капли, боль от порезов и пропущенных в спину тычков, саднящие занозы в ладонях — все перемешалось.
Мозг перешел в состояние потоковой рубки, соединив меня с Мухой в одно целое. Большая часть действий делалась на автомате, но на какие-то мой внутренний оператор будто хотел акцент сделать и запечатлеть в памяти.
Охотничий нож с длинным лезвием почти пробил доску насквозь, выскочив на несколько сантиметров перед моим лицом.
