Я кивнул «пинкертоновцам», чтобы баррикадировали входную дверь, подхватил в охапку «мосинку», два «нагана» и насыпал в карманы патронов. Потом прогнал дочь трактирщика, сказав, чтобы прятала родню.
Рыжего отправил к стойке, следить за черным входом. А мы с Горбушкой заняли окна по обеим сторонам от перекрытого столом дверного проема. Выглянул в окно, выходившее ровно на «заряженные» моторки — пока одиноко стоявшие в лунном свете.
Выпустил Белку, указав ей на макушку высокой сосны, а сам переключился на зрение через ауру.
Метров двести за пригорком. Первый, второй, третий…млять, они там что всей каторгой сбежали что ли? Вместо классического подкопа и одного голодного беглеца, бунт, смена власти и массовая миграция?
Восьмой, девятый…четырнадцатый…
Медленно, но верно к нам неслась целая стая огоньков — кто-то еле светится, кого-то вообще тащат, но кто-то пылает. Две яркие ауры — по силе равные, а то и выше, чем у нашей Банши. Тени первых беглецов уже начали мелькать среди деревьев, а горностай смог передать более точную картинку — дикие, уставшие, но воодушевленные близкой целью люди, среди которых были и женщины и несколько Грешников.
Тех самых, что от темной стороны силы уже перестали быть людьми.
— Хрусть, может, они мимо пройдут? Сразу в моторку, да по газам?
— На то и расчет, — я прицелился, взяв на мушку первого Грешника.
Легкая мишень размером не уступавшая нашему Стече. Кривое лицо с крупными морщинами, водянистые глаза и тонкие, практически невидимые губы.
Грешник притормозил, повел носом в сторону трактира и зарычал. А потом, вдруг исчез, появившись уже в нескольких метрах перед трактиром.
Снова принюхался, уставился на дверь, скользнув по окнам прищуренным взглядом и опять зарычал.
Хрусть. С нашей стороны раздался синхронный залп, а со второго этажа прилетела горящая динамитная шашка. Взрыв раздался за какую-то десятую долю секунды, прежде чем Грешник растворился в пространстве. Дымящиеся дырявые сапоги валялись на снегу, а вся остальная тушка рухнула на пол у меня за спиной уже в трактире.
— Хру…ять, — мы переглянулись с Горбушкой, без слов поняв друг друга и снова выдав синхронный залп в лысую башку Грешника.
А дальше было пять, может, семь минут огненного магического ада, который показался вечностью. Беглецы ломанулись на штурм. Без оружия, только на способностях. Причем у некоторых таких, которые мой мозг даже со всем моим геймерским опытом осознать отказывался.
