Что я без тебя…

– Ну, что там? – не удержался один из посетителей.

На лице управляющего отразилось страдание, когда он представил возможный ущерб и подумал о том, что будет с дорогими ломберными столами, покрытыми зеленым сукном, для игры в фараон. Однако, справившись с собой, управляющий заикаясь выпалил:

– В данный момент… полагаю… можно ставить три против двух.

– В чью пользу? – в нетерпении спросил элегантно одетый джентльмен, один из тех, кто дожидался в огромной очереди возможности записать свою ставку в книгу.

Управляющий потоптался на месте и, возведя глаза небу, словно во время молитвы, снова повернулся и, приоткрыв дверь, сунул голову в щель в тот самый момент, когда один из противников с грохотом врезался в стену.

– В пользу Лэнгфорда! – бросил он через плечо, но когда потянул ручку двери на себя, снова услышал удар о стену и заглянул внутрь. – Нет, в пользу Дю Вилля! Ой, нет, в пользу Лэнгфорда! Ой, нет… – Не успел он захлопнуть дверь, как один из соперников по ту сторону стукнулся об нее.

Помедли управляющий еще секунду, остался бы без головы."

"Шум наконец прекратился, а управляющий еще долго стоял, привалившись спиной к двери и не решаясь ее открыть. Но тут дверь сама открылась, и он ввалился в комнату, в то время как Лэнгфорд и Николас Дю Вилль спокойно прошли мимо него и направились в игровой зал. Оставшись один, управляющий с облегчением вздохнул и медленно обвел глазами комнату, которая каким-то чудом, казалось, не пострадала. Он уже было возблагодарил Бога, когда внимание его привлек столик с полированными краями, у которого треснула ножка.

Управляющий схватился за сердце, словно и оно дало трещину, и на ватных ногах подошел к ломберному столу, недоумевая, каким образом на нем очутилась пивная кружка, но тут же в ужасе обнаружил в зеленом сукне под ней огромную дыру. Прищурившись, он более тщательно осмотрел комнату. В углу у круглого стола стояли четыре стула, при ближайшем рассмотрении оказавшиеся колченогими.

Золотые часы, обычно красовавшиеся в центре инкрустированного буфета, были сдвинуты вправо.

Он потянулся к ним трясущимися руками, чтобы поставить на место, и тут же вскрикнул, так как циферблат вывалился, а стрелки двигались то в одну, то в другую сторону.

Потрясенный до глубины души, управляющий ухватился за ближайший стул, но стул развалился прямо у него под рукой.

Стоило Дю Виллю и Лэнгфорду появиться в центральной зале, как там начался оживленный разговор.