Что скрывал покойник

На глаза ему попалось еще несколько мышеловок, выстроившихся в ряд вдоль стены.

— Смотрите-ка, а пара штук таки сработали, — заметил Бювуар, показывая на несколько перевернутых ловушек, из-под которых виднелись крошечные хвостики и лапки.

— Не думаю, что ловушки поставила Джейн. По-моему, это работа той женщины. — Гамаш наклонился и поднял с пола маленькую серую коробочку. Открыв ее, он обнаружил внутри свернувшуюся клубочком маленькую мышь-полевку. Мертвую. — Это гуманная ловушка. Она ловила их, а потом отпускала.

А эта бедняжка, должно быть, попалась после того, как мисс Нил убили. И мышь умерла от голода.

— А кто же в таком случае поставил другие мышеловки? Подождите, я понял. Иоланда и Андрэ, естественно. Они ведь здесь хозяйничали в одиночестве почти целую неделю. И все-таки они могли бы, по крайней мере, проверить гуманные ловушки, — с отвращением сказал Бювуар.

Гамаш покачал головой. Его не переставала повергать в трепет насильственная, умышленная смерть, будь то человек или мышь.

— Пойдем со мной, маленькая, — обратился он к свернувшейся клубочком мыши, поднимаясь с ней наверх. Бювуар побросал остальные ловушки в пластиковый пакет и последовал за своим начальником. Двое мужчин заперли входную дверь и пошли через сад Джейн по тропинке, выходившей на деревенскую площадь. Теперь, после захода солнца, на дороге мелькали фары автомобилей. Местный час пик. Кое-где между домами сновали жители, вышедшие по своим делам или выгуливавшие собак. В вечерней тишине до Гамаша долетали невнятные и бессвязные обрывки чужих разговоров.

Со стороны рю де Мулен до него донеслось: «Да писай же, писай!» Он надеялся, что слова эти адресовались собаке. Двое мужчин пересекли деревенскую площадь и подошли к ярко освещенной гостинице. Примерно на полдороги Гамаш остановился и положил мышку на траву, а Бювуар открыл пластиковый пакет и высвободил из мышеловок остальных мертвых пленников.

— Их съедят, — заметил Бювуар.

— Именно. По крайней мере, кому-то повезет.

Аббат Хоффман говорил, что мы должны поедать то, что убиваем. Так и только так можно положить конец войнам.

Отнюдь не в первый раз Бювуар не нашелся что ответить своему шефу. Интересно, неужели он говорит серьезно? Или немного тронулся рассудком? И кто такой этот аббат Хоффман? Местный священник? Во всяком случае, слова его звучат именно так, как изъяснялся бы какой-нибудь христианский мистик.

На следующее утро вся бригада собралась в комнате для совещаний.