Что скрывал покойник

За выбором, который делают люди.

— А что могу сделать я, сэр?

— Вы можете учиться. Вы можете смотреть и слушать, и делать то, что вам говорят. Вы — стажер. Никто не рассчитывает, что вы знаете все. Если вы будете делать вид, что вам известно все на свете, то ничему не научитесь.

Николь почувствовала, что краснеет, и в очередной раз прокляла свое лицо, которое предавало и выдавало ее всегда, сколько она себя помнила. Она вообще краснела очень легко и быстро. «Может быть, — раздался откуда-то из-под румянца внутренний голос, — может быть, если ты перестанешь притворяться, то перестанешь и краснеть».

Но это был очень слабый голос.

— Вчера я наблюдал за вами. Вы проделали очень неплохую работу. Вы натолкнули нас на мысль о возможности использования лука со стрелами. Превосходно. Но вы должны уметь слушать. Слушать деревенских жителей, слушать подозреваемых, слушать сплетни, слушать свои ощущения и слушать своих коллег.

Николь очень понравились эти слова. Коллеги. У нее их раньше никогда не было.

В патрульно-дорожной службе Сюртэ, Службы общественной безопасности, она была практически предоставлена самой себе, а до этого, когда она проходила службу в Отделе надзора за бывшими заключенными, вышедшими на волю, ей всегда казалось, что окружающие только и ждут возможности выставить ее в черном цвете, подкапываются под нее. Так что иметь коллег — это совсем даже неплохо. Гамаш снова наклонился к ней.

— Вы должны усвоить, что у вас есть право выбора. Чтобы стать опытным и мудрым, необходимо соблюдать четыре вещи.

Вы готовы узнать, что это за вещи?

Она кивнула, думая о том, когда же наконец начнется настоящая полицейская работа.

— Четыре предложения, которые мы учимся произносить. А потом и соблюдать. — Гамаш сжал руку в кулак и принялся по очереди отгибать пальцы с каждым пунктом. — Я не знаю. Мне нужна помощь. Простите. И еще одно… — Старший инспектор на мгновение задумался, но не сумел вспомнить. — Я забыл. Но мы подробнее поговорим об этом сегодня вечером, хорошо?

— Хорошо, сэр.

И спасибо вам. — Странно, но она вдруг поняла, что действительно испытывает к нему благодарность.

После того как Гамаш ушел, Николь достала блокнот. Она не хотела делать записи во время разговора, решив, что тогда будет выглядеть совсем уж непроходимой дурой. А сейчас она быстро записала: «простите», «я не знаю», «мне нужна помощь», «я забыла».

Когда Питер вышел из душа и вернулся на кухню, то сразу заметил две вещи.