Что-то между нами

Потому что иного выхода для себя не видел. Не мог я уже без этой девочки. И с ней, такой мечущейся, не мог. Вина не давала жизни. Я спрашивал себя, как же так вышло, что Эмилия искренне не понимала, как много для меня значит? Уж не потому ли, что я сам до последнего отрицал свои чувства? Опасаясь то ли повторить путь других стареющих идиотов, то ли показаться кому-то смешным рядом с такой юной девочкой… Отрицал, да. И не спешил что-то менять, ведь зачем? Когда меня все и так устраивало.

Поразительно. Но во многих вещах Эмилия оказалась гораздо более мудрой.

Она никогда ничего не требовала. И никогда на меня не давила. Даже в ситуации с Томой она просто рассказала о своих подозрениях, которые, со временем, во многом нашли подтверждение. То есть Эмилия никогда ничего от меня не скрывала, даже когда понимала, что я вряд ли займу ее сторону. Она подкидывала мне пищу для размышлений и самоустранялась, мол, ты, Воинов, взрослый умный дядька, думай сам, как быть, я все сказала. Как оказалось, это весьма мудрая позиция. Ведь что-то решая, я, естественно, брал на себя и всю полноту ответственности. А медля с принятием этих самых решений – лишал себя права критиковать чужой выбор.

Тома действительно была беременна. Но, как показали сроки УЗИ, не от меня. Испугавшись в последний момент того, что я об этом узнаю, Тамара планировала сделать аборт. Однако встретила Эмилию и, сообразив, какими рисками для нее может обернуться беременность девочки, все быстренько переиграла.

В общем-то, не дура, в панике она наделала дел. Таких, что мы все до сих пор расхлебываем последствия.

Когда я обо всем узнал, то даже не стал выяснять отношения. Просто сказал, что мы разводимся, и ушел. К счастью, Томе хватило ума не пытаться делить со мной имущество. Бывшей жене я оставил хорошие отступные, дом и многомиллионное содержание. И еще ведь мне нужно было как-то объясниться с дочерью. Впрочем, как я и думал, наш развод не стал для Миланы потрясением. Все, что ее волновало – личное благополучие.

Милка всегда была приспособленкой, так что попытки Тамары настроить ту против меня не увенчались успехом. Дочь заняла позицию нейтралитета. Мне для этого нужно было просто пообещать, что обеспечу ей безбедное будущее. Звучит не очень, знаю. Я вполне осознаю, что Милку упустил.

Телефон звонит, заставляя меня вынырнуть из своих невеселых мыслей. Помяни черта.

– Привет, пап! С днем рождения.

– Привет. Спасибо, что не забыла.