Что-то между нами

Потому что ее любовник, вон, стоит в двух шагах, а она еще имеет наглость что-то предъявлять мужу. А тот как будто даже и не удивлен.

– Кого ни попадя? Я? – чуть приподнимает бровь и мажет по к тому моменту посиневшему Вадику взглядом.

– Вадим Эдуардович – мой коллега!

– Тома, да мне насрать. Ты его проводи. Эмилии отдыхать нужно.

– Эмилии?! Ты что, так и оставишь тут?

– Естественно, я ее здесь оставлю.

Воинов говорит тихо. Но ведь мы уже определились, да, что ему и говорить не нужно, чтобы производить нужное впечатление.

Прямо сейчас от него исходит такая эмоция, что Вадик выскакивает за дверь так быстро, как только позволяют его ослабевшие от страха ноги. А Воинов и бровью не ведет, провожая того беглым взглядом. Вадик для него грязь, которую нужно как-то обойти и не заляпаться. Зря только горе-любовник так волновался за свою шкуру. Готова поспорить, что Роб побрезгует пачкать об него свои руки.

Роб… А ему идет.

– Проводишь? – вздергивает бровь Воинов, обращаясь к жене. Та растерянно глядит то на мужа, то на любовника, и, в конце концов, нерешительно устремляется вслед за последним.

– Вадим Эдуардович, подожди… те!

Воинов, обернувшись, смотрит ей вслед. Я, конечно, не слишком большой спец в отношениях, но мне, честно, сложно понять, как такому мужчине может захотеться изменить с таким, как Вадик. А еще у меня, похоже, истерика. Попытка сдержать очередную порцию смеха заканчивается тем, что я громко и некрасиво хрюкаю. Конечно же, перетягивая тем самым внимание олигарха на себя.

– Смешно? – ровно интересуется он, чуть наклонив голову к плечу.

Нет. Не хочу, чтобы он решил, будто я над ним смеюсь. Сжимаю пальцы на полотенце. Отрицательно мотаю головой:

– Истерика. Я в ванной была, когда они ввалились. Очень неожиданно.

– Извини, если испугалась, – Воинов отходит к окну. Дергает на себя створку. Сунув одну руку в карман, второй, не сдержавшись, лупит по подоконнику. А мне приходит на ум вот что – в его исполнении это тоже истерика. Единственная истерика, которую человек его положения может себе позволить.

– Я скорей удивилась.

– Вот как? – Воинов кладет широкую ладонь на шею и несколько раз проходится, разминая позвонки. Думаю, ему дела нет, что я отвечу. Вряд ли он вообще ловит суть, погруженный в какие-то свои мысли.

– Где этот Вадик, а где вы, – без всякого подобострастия говорю я и развожу руками, отчего закрепленное на груди полотенце чуть не падает. Воинов хмурит брови и мажет по мне гораздо более внимательным и осмысленным взглядом.