А бумага… Бумага, как известно, все стерпит.
Марьяна услышала, как хлопнула входная дверь, перевела взгляд на листы. А потом сложила их вчетверо, прошла в гостевую комнату и убрала в сумочку.
Когда она вышла в холл, Герман так и стоял в расстегнутом пальто, в руках его был телефон, а взгляд – взгляд напряженный.
– Я уж думал, ты ушла.
– Мы же с утра договорились.
– Ну да. Точно.
Герман замолчал. Марьяне казалось, что у него что-то случилось сегодня, но она вдруг оробела. И не знала, как спросить.
– А я… – она как-то неловко махнула рукой. – Я работала просто, – Герман вздернул бровь, а Марьяна добавила – уже увереннее: – Я не умею не работать.
– Понимаю, – кивнул он. – Но ты уже закончила с работой?
– Да.
– Тогда приглашаю тебя поужинать. Я забронировал столик в ресторане паназиатской кухни.
Марьяна чувствовала, что уголки губ ползут вверх. Паназиатская кухня, надо же. Запомнил. А потом Марьяна спохватилась на извечную женскую тему, опустила взгляд, оглядела себя.
Раньше она такого и представить не могла – что она в одной и той же одежде ходит уже третий день подряд. А ведь Марьяна и в самом деле все эти дни носила либо белый махровый халат, либо джинсы с джемпером – те самые, которые надела с утра на работу позавчера. Эта же одежда на ней и сегодня. Джемпер уже явно не свежий, да и джинсы тоже. А напротив нее стоит Герман Тамм в своем безупречном деловом костюме и кашемировом пальто.
Марьяна подняла взгляд. Герман вопросительно поднял бровь.
Он ее голой видел. Какая разница, какой свежести на ней джемпер?
– Поехали! Сейчас только сумочку возьму.
***
Лоб Германа прорезала страдальческая морщина, когда он изучал меню.
– Что из этого годится в пищу не только огнедышащим драконам, но и людям?"
"Марьяна рассмеялась. Все же она была права – у него потрясающее чувство юмора. А с человеком, у которого есть чувство юмора, всегда можно договориться. Мысль о Косте по-прежнему сидела где-то на краю подсознания.
– Марьяна… – поторопил ее Герман. – Ты не поможешь мне с выбором?
Сначала она хотела подшутить над ним и порекомендовать ему что-то супер-острое. А потом вспомнила про язву – и стало по-настоящему стыдно. Она тоже наморщила лоб, изучая меню.
– Давай, я сделаю заказ нам двоим.
– Заказ делает мужчина, – невозмутимо парировал Герман. – Тебе ли, как эксперту по этикету, этого не знать? Ты просто скажи мне, как это называется – то, что я смогу съесть.
