И сколько, оказывается, у него самого терпения.
Теперь Герману казалось, что он, как идиот, всегда уходил с банкета до подачи основного блюда. Не увидев, не попробовав самого главного. Самое интересное в сексе начинается… хрен ее знает, с какой минуты. После первого женского оргазма, словом.
А второй будет с ним. Герман был в этом совершенно уверен. Он как-то вдруг и мгновенно стал все понимать про эту удивительную женщину.
Но все равно оказалась не готов к тому, как она сладко ахнет, когда он возьмет ее. И как потом будет оплетать и обнимать, вжиматься, льнуть и забирать его в себя еще глубже.
Вот тут терпение все же кончилось. Яростный, резкий, может, даже немного жестковатый финал Герман оттягивал, как мог. В самом конце догадался безошибочно прижать большим пальцем там, где был ее первый оргазм. И спустя несколько быстрых глубоких толчков у Марьяны случился второй. И, ведомой ее сладкой пульсацией, в свое наслаждение сорвался и Герман.
Глава 8.
– Доброе утро, Ольга Тимофеевна.
– Доброе утро, Герман Гергардович.
Завтрак готов.
Герман, привалившись плечом к косяку, наблюдал за тем, как домработница сервирует стол. Эта женщина работала на него уже лет десять, наверное. Она была исполнительна, доброжелательна, умела, когда надо – молчать, а когда надо – говорить. Видела в этом доме всякое. В основном – их с Костей скандалы. Но вот женщин в этом доме Ольга Тимофеевна не видела ни разу. Но регулярно убирала следы их присутствия.
Теперь же… Теперь же использованный презерватив Герман выбросил в мусорное ведро сам.
– Ольга Тимофеевна?
– Да?
– Спасибо за завтрак. На сегодня вы свободны. И… и завтра у вас выходной.
Она все же растерялась – несмотря на свою прекрасную выдержку.
– Хорошо. Тогда… тогда я пойду? Или что-нибудь еще нужно? Может быть, приготовить обед? Ужин?
– Нет, спасибо.
Она медленно пошла к выходу. А потом все же не выдержала, обернулась и робко спросила:
– Что-то случилось, Герман Гергардович? Может быть, я что-то… – она замолчала.
– Нет, Ольга Тимофеевна, вы совершенно не при чем.
У вас просто два оплачиваемых выходных.
Домработница все так же неуверенно кивнула, но лицо ее разгладилось. Она снова обернулась, а
Герман зачем-то добавил ей в спину.
– У меня сегодня ночует женщина.
Герман не спеша и с удовольствием завтракал. И думал о том, что сегодня ночью он как-то качественно перетряхнул голову. Потому что он теперь и в Ольге Тимофеевне видел человека, а не только обслуживающий персонал.
