Хорошо, что хоть халат здесь – шастать голой по чужой квартире Марьяна была не готова.
Спустя пару минут Марьяна выяснил две вещи.
Первое. В квартире она одна.
Второе. Герман оставил ей записку, которая лежала на освещенном ярким солнцем белом столе.
Марьяна перечитала ее дважды. С целым сектором эмоций. Сначала, ее, конечно, возмутил командный тон этой записки. Сплошные инструкции. То делай, это не делай. И вчерашнюю провокацию ей припомнил! От этого, кстати, снова внезапно стало горячо. И не только щекам.
Марьяна тряхнула головой и снова принялась перечитывать записку. Что значит – с Тимуром решу?! Он еще и в работу ее вмешиваться собрался?! Думает, что она будет тут сидеть и ждать его у него в квартире?! У Марьяны, между прочим, своя жизнь. И никакие Германы Таммы ею командовать не имеют права!
Марьяна еще раз взглянула на время. Господи, она проспала! Ей давно полагается быть в редакции. Чтобы там не думал Тамм по поводу своей способности договориться с ее боссом!
Марьяна схватилась за телефон и набрала Тимура.
– Привет. Как ты? – первым же делом спросил Лиханцев. В его голосе слышалось беспокойство.
– Привет. Эмн… нормально, – осторожно ответила Марьяна. – Не поверишь, Тимур, я в кои-то веки проспала, но скоро...
– Мне звонил Герман, рассказал о том, что у тебя случилось, – перебил ее шеф.
– Давай так. Пока Герман не утрясет всю эту историю, побудь у него. Номер мы вчера сдали, срочного ничего нет. Ну, в смысле, ничего такого, что не может подождать два-три дня, – Марьяна, не веря собственным ушам, слушала уверенный голос Тимура.
– Если что-то все-таки понадобится – позвоню, напишу. А пока Ксюша с текучкой справится, надо же ей когда-то взрослеть. Герман сказал, что у тебя ноут забрали. Давай, тебе привезут служебный? Адрес скажи.
Марьяна поняла, что не поспевает за Тимуром. И за Германом, мать его, Таммом, который уже успел развернуть бешеную деятельность в ее, Марьяниной, жизни.
– Спасибо, Тимур, – Марьяна пыталась говорить твердо.
Она вдруг поняла, что ситуация, когда двое мужчин чего-то уже порешали без нее в ее жизни, вызывает у нее, мягко говоря, недоумение. Новое такое чувство. Непривычное. – Я подумаю, спланирую. Если что – напишу.
– Договорились. И еще, Марьяна, один совет.
– Ну? – Марьяна поняла, что скрывать раздражение у нее не получается."
"– Слушайся Германа.
Сговорились!
– Слушаюсь, ваше лемурское величество, – не удержалась и процедила Марьяна. И оборвала связь.
