Ну что же, окей, ребята, давайте поиграем еще немного по вашим правилам."
"– Хорошо, – встала Марьяна. – Ты какой чай предпочитаешь в это время суток?
Герман хмыкнул. Они ужинали на кухне, хотя в квартире Германа была столовая с большим обеденным столом. Но тут, на кухне, было как-то уютнее. А Марьяне еще и привычнее. У нее дома столовой, конечно, не было. Интересно, когда Герман один, он ужинает в этой просторной столовой за большим столом?
– Давай травяной.
– Ты единственный мой знакомый мужчина, который добровольно пьет травяной чай, – Герман снова хмыкнул, а Марьяна открыла шкафчик и добавила: – Я помню про язву.
Вот тут есть травяной желудочный сбор. Его заварить?
– Тебе он не понравится. Горький. Давай какой-нибудь универсальный.
– Поняла.
– Спасибо. А пока ты будешь заваривать чай, я расскажу тебе, что я предпринял по твоему делу.
Марьяна замерла с прозрачным заварочным чайником в руке.
– И … что?
– Ты про чай не забывай, – невозмутимо отозвался Герман. Она кивнула и нажала на кнопку электрического чайника, а Герман продолжил: – Я встречался сегодня с человеком, который отдал приказ разгромить твою квартиру.
– Зачем?! – от этих простых слов, сказанных абсолютно будничным тоном, Марьяна похолодела. Будто уютный мир этой квартиры вдруг треснул, и отовсюду потянуло холодом. Зачем встречаться с этими страшными людьми?!
– Чтобы поговорить.
– Он же мог… мог… мог… – у профессионального журналиста вдруг кончились слова.
– Не мог.
– Правда? – Марьяна сжала сильнее пальцы на чайнике. Охвативший ее страх кололся именно там.
В кончиках пальцев. Когда она представила, что Герман разговаривал с человеком, который дал приказ взломать ее квартиру и все там перевернуть. Это же бандит, настоящий бандит!
– Так. Успокойся, – он встал и насильно усадил ее на стул. Не без усилия вытянул из ее пальцев заварочный чайник. – Я сам чай заварю.
Марьяна сидела на стуле, смотрела, как Герман заваривает чай и слушала его краткий рассказ.
– Они больше не тронут тебя, Марьяна. Правда, ноутбук отказались возвращать.
Ну и о материальной компенсации тоже разговаривать бессмысленно. Но есть одно условие.
– Какое? – тихо спросила Марьяна. Она была готова ко всему.
– Ты должна дать мне слово, что больше не будешь искать никакой информации обо мне. Не будешь копаться в моем прошлом.
Она быстро кивнула.
Герман поставил чайник на стол.
– Что, уже утратила интерес? Все выяснила? Про цвет трусов и завтрак?
Марьяна не могла понять, говорит ли Герман серьезно или шутит.
