Вчера она целовалась с этим мужчиной, сегодня – панически его боится. – Я все поняла. Я больше никогда не буду интересоваться тобой, Герман. Ни тобой, ни твоей жизнью. А теперь, с твоего позволения…"
"Резко обогнув его, Марьяна почти бегом бросилась в гостевую спальню. Ее сумочка там, верхняя одежда и обувь в холле.
Все, к черту из этого дома, прочь от этих Таммов, от которых просто не знаешь, чего ждать. Она забудет их как страшный сон, она…
Не тут-то было.
– Никуда ты не пойдешь.
Марьяна уставилась на выставленную попрек дверного проема руку.
– Будешь удерживать меня силой?
– Марьяна, включи логику.
– А ты? Ты не хочешь включить логику? – Марьяна чувствовала, что у нее все сильнее начинает дрожать подбородок. Нет, нельзя плакать, только не это. – Не смей меня удерживать. Не смей на меня орать. Я тебе не игрушка!
– Марьяна… – он шагнул к ней, но она отступила и вытянула перед собой руки. – Не смей! Не смей ко мне приближаться!
***
Она его боится. Он сегодня думал о том, что не хочет, чтобы Марьяна видела еще раз свою квартиру в разгромленном состоянии.
Не хочет, чтобы она еще раз испугалась. А сейчас она стоит, вытянув перед собой руки, глаза ее широко раскрыты, дышит глубоко и… Это страх. И страх этот вызвал он сам. Герман вспомнил свой крик, то, как едва не схватил грубо Марьяну в приступе ярости. И все из-за Лины. Из-за этой чертовой давнишней истории. Когда же она его отпустит, а?..
– Послушай… – он сделал еще один шаг. Это было опрометчиво. Марьяна снова отступила назад, пока не уперлась спиной в стену.
– Пожалуйста... – она всхлипнула. Потом шмыгнула и как-то по-детски вытерла лицо рукавом. – Пожалуйста, не трогай меня.
От этого тихого и практически умоляющего испуганного голоса Герман похолодел. Как он умудрился все испортить в каких-то десять минут?! Как он позволил случиться тому, что на него с ужасом смотрит женщина, которую он… которая уже так глубоко вошла в его жизнь?!
Герман всегда тщательно взвешивал свои решения. Но точно так же он знал, что бывают ситуации, когда нужно действие.
Мгновенное действие здесь и сейчас. Поэтому он в несколько шагов преодолел пространство между ними и быстро привлек Марьяну к себе, прижал ее голову к своему плечу.
– Тихо-тихо-тихо… Я никогда не обижу тебя. Прошу, не бойся меня.
Она замерла в его руках. А потом закинула руки ему на шею – и отчаянно разрыдалась.
Никогда бы не поверил, что будет радоваться женским слезам. Пусть плачет. Только бы не смотрела на него с ужасом.
