В спальне Зимруда осталась сидеть Гульшари, а две наложницы отправились на кухню. Правда, одна со спины казалась несколько широкоплечей и неуклюже семенила, словно шла на полусогнутых, да и обувь ей, видать, была тесновата…
Когда добрались до кухни, Захария прикрикнула на мальчишку-посыльного, чтобы принес ей плащ, мол, запачкалась. Пока мальчик побежал, она, пользуясь тем, что никого рядом не было, вывела Зимруда к потайной малой дверце наружу. Царь поразился, как легко можно проникнуть во дворец, если знать все ходы-выходы.
У самой двери Захария сняла тот плащ, что взяла у Гульшари и отдала Владыке со словами:
— Господь да поможет, тебе, царь! Иди, и сделай невозможное!
— Сестра, я не забуду…
— Иди уже, время не ждет, — и подтолкнула Зимруда к выходу, а сама осталась ждать его в кухонных закоулках.
— Погоди! Забери эти ужасные туфли! — зашептал Зимруд, сбрасывая с себя обувь Гульшари, — Уж лучше босиком, чем в этих орудиях пытки!
Если бы не так ответственно было это все, Зимруду подобная вылазка могла показаться интересным приключением, он даже дал себе слово при случае повторить.
Конечно, довольно сложно, и как-то совсем не по-царски, было стырить кое-какую старую одежду и обувь на базаре, а уж одеть это на себя… Бррррр…. Но царь твердо знал, что цель оправдывает средства. И потом он всем все вернет. В десятикратном размере. Лишь бы дело выгорело…
В общем, меньше чем через час блужданий по базару и запутывания следов, Владыка оказался на улице, ведущей к храму.
* * *Надин сидела на ступенях храмового стилобата уже третий час. От скуки она любовалась чудесным овальным озером, которое питал священный источник. Ступени стилобата подходили близко к берегу. Озерцо было очень глубокое, а вода в нем холодная, прозрачная и яркая, как драгоценный сапфир. В центре, из-за большой глубины озеро казалось темно-синим, а у самых берегов, где плескались крохотные волны по белой гальке — лазурно-голубым. К самой воде спускались цветущие деревья. Таких деревьев, с крупными радужными цветками, не было больше нигде, они росли только рядом со священным источником.
Девушке ужасно хотелось побросать камешки в прозрачные воды озера, или хотя бы сорвать хоть один прекрасный цветок, но она не смела. Нельзя же вести себя как неразумное дитя."
"Еще и есть ей хотелось ужасно, и вообще, с утра девушку преследовало какое-то фантастическое невезение. Все началось с того момента, как она рассталась с семейством Ворсов.
