Прислужник подошел и хотел наполнить кубок, только наклонился, и тут же был схвачен и пригвожден к полу, жестокие руки заткнули рот кляпом и связали его. Баллерд разорвал ворот его рубашки и впился зубами в эту соблазнительную белую шею, а другой сдернул с несчастного прислужника штаны.
Потом, поправляя одежду и слизывая с подбородка кровь дрожащего, обезумевшего от ужаса мальчишки, князь сказал:
— Пикнешь об этом, и ты мертвец. Исчезни.
Несчастный чуть замешкался, еще не вполне придя в себя от пережитого изнасилования, князь разъярился и запустил в него тяжелым кубком.
Попал. Мальчишка тут же умчался, радуясь, что вообще остался жив.
* * *Баллерд тупо моргал, уставившись в свой пустой кубок, это что ему сейчас привиделось…? А между тем, все эти чудесные картинки просто пронеслись перед внутренним взором злого, сидящего в Михеле. Он причмокнул от удовольствия. Даааа, князь станет его достойным учеником. Однако дела.
Легкий пасс, и стражник очнулся перед зеркалом.
— Ну что, нравится подарок?
Стражник повертел головой, не совсем понимая, о чем речь.
— Подарок, говорю, мой нравится? — Михель улыбался и показывал на зеркало.
Тут до стражника дошло.
— Ээээ… Да! Очень! Спасибо.
Он уже решил, кому его подарит, это шикарное зеркало.
— Тогда бери, снимай его со стены.
Снимать зеркало было немного трудно, и почему-то при первом же прикосновении его обожгло и слегка поранило пальцы, даже зеркало слегка измазалось кровью. А Михель улыбнулся и сказал:
— Это ничего, вытрешь тряпочкой и все.
Ну, пошли?
— А, что? Ах, да… разумеется… Господин Марханзар ждет вас, мастер Михель.
— Спасибо, я сам дойду. А ты можешь быть свободен.
— Да? Ну, тогда я побежал? — и что за мысли вдруг возникли в голове у стражника, явно они ему не принадлежали.
Михель блеснул глазками, злой был доволен. Теперь можно идти к Марханзару. Все-таки мысль совратить Марханзара казалась ему соблазнительной. Но он решил пока ограничиться советником. Вспоминая, как Эзар сегодня сопел, дулся и краснел, Михель прыснул в кулак.
Начальник тайной стражи опять задавал все те же вопросы, Михель все так же отвечал на них с невинным видом, правда, потом добавил, что стражник, охранявший покои еще с вечера показался ему немного странным.
— И в чем, по-твоему, эта странность выражалась?
— У него был такой вид, словно он мысленно с кем-то общается, и глаза такие… такие…
— Какие глаза?
— Нечеловеческие.
Марханзар откинулся в кресле, лоб его разгладился от морщин. Это была зацепка.
