Я быстро догнала миловидную женщину и тронула ее за плечо.
– Лина!
– Да?
– Из-за какой любви могла покончить с собой Маргарита?
– А вы кто? – удивилась она.
У нее было простое лицо коренной жительницы средней полосы России. Нос картошкой, небольшие голубые глаза, прямые темно-русые волосы… Ничего примечательного или яркого, сотни подобных женщин ходят по улицам Москвы.
Я поколебалась секунду и ответила:
– Разрешите представиться, Ася Бабкина, частный детектив.
– Кто? – удивилась Лина.
– Частный детектив, нанятый женой Ежи Варфоломеевича.
– Разве он был женат? – продолжала недоумевать Лина.
– Давайте отойдем в спокойное место.
– Хорошо, – согласилась она, – можно пойти ко мне.
Мы вновь спустились в подвал. Моя спутница открыла дверь с табличкой «Сестра-хозяйка» и вежливо предложила:
– Входите.
Я втиснулась в пеналообразное помещение, заставленное стеллажами. С полок свисали одеяла и простыни, прямо на полу высилась груда подушек.
– Идите до окна, – посоветовала Лина, – места тут никакого нет.
Хотите чаю?
Не дожидаясь ответа, она распахнула шкаф, вытащила чайник, тарелочку с маленькими кусочками масла и сыра, хлеб, печенье и радушно сказала:
– Угощайтесь.
– Не хочется вас объедать.
– Ешьте, ешьте, это не купленное, – улыбнулась Лина, заливая кипятком пакетики «Липтон», – больные теперь капризные, денег у всех много. Родственники деликатесы сумками таскают, на кухне много остается. Знаете, здесь при желании можно вообще ни копейки на харчи не тратить. Вот у меня, например, оклад крохотный, зато семью кормлю.
И супу налью, и котлет возьму. Все равно ведь выбросят!
– Почему же ваши врачи в «Блинчики» ходят?"
"– Гордые очень, – фыркнула Лина. – Как же, станут они, как мы, недоедки собирать! Ноют целыми днями, что зарплаты крохотные, а сами на машинах. Знаете, сколько в этом кафе пообедать стоит? Сто рублей! А теперь умножьте эту сумму да на двадцать четыре дня, аккурат оклад доктора получается. Только они на фиксированные денежки не живут, больные конвертики несут.
Да и медсестрам хорошо, им шоколадки суют, конфеты, за уколы приплачивают, и нянечки отлично устроились, таксу завели: хотите, чтобы за вашим родственником присмотрели, платите пятьдесят рублей в смену. Вон Антонина дочери квартиру купила… Самые нищие тут я да диетсестра. А что, разве Ежи Варфоломеевич женат был?
– Гражданским браком.
– Понятно, – протянула Лина, – только тут его все холостяком считали, наши бабы осуждали Риту.
